Любовь в тягость [litres][L'Amore Molesto]

– Ну как? Мне идет? – обратилась я к Де Ризо; в ладони у нее скопилось уже с десяток косточек.

Она посмотрела на меня с долей недоумения.

– Вполне, – ответила она, явно считая меня чудачкой.

– Вообще-то я и сама это знаю, – заметила я с довольным видом. И отыскала в миске еще две черешни, соединенные хвостиками. Я хотела повесить их себе на другое ухо, но передумала и протянула Де Ризо.

– Нет, – запротестовала она и отпрянула.

Тогда я встала, подошла к ней со спины и, пока она мотала головой и смущенно смеялась, отодвинула седые пряди от ее уха и повесила на него черешни. Потом отошла на пару шагов, чтобы полюбоваться.

– Вы неотразимы! – воскликнула я.

– Глупости, – пробормотала Де Ризо, застеснявшись.

Взяв еще пару ягод, я снова подошла к ней, чтобы украсить и другое ухо. Потом, стоя у вдовы за плечами, крепко обняла ее.

– Милая моя, выходит, это ты рассказала обо всем моему отцу, верно? – произнесла я.

И поцеловала ее в морщинистую шею, отчего вдова смутилась еще сильнее. Она попыталась вырваться из моих объятий – то ли оттого, что я сжала ее чересчур крепко, то ли от неловкости. Она начала возражать, сказала, что никогда не стала бы ябедничать отцу. Как такое вообще могло прийти мне в голову?

Но она ведь выдала маму, а потом подслушивала за стеной, как отец кричит, хлопает дверьми, бьет посуду, – и на самом-то деле, наслаждалась спектаклем, как бы неприятен он ни был.

Зазвонил телефон. Я еще раз поцеловала ее – покрепче – в седую макушку и пошла взять трубку: телефон звякнул уже три раза.