В горах Словакии [Повесть]

— Вот за завтраком мы их и накроем, — тихо сказал Ладислав своим товарищам. — Павел, веди сюда ребят, а ты, Марек, устанавливай миномет и в пять тридцать открывай огонь по батарее. Твой первый выстрел будет сигналом для нас.

Павел и Марек тихо отползли назад и скрылись в кустах. Ладислав остался с Манесом и продолжал наблюдать за немцами. Скоро за его спиной раздался шорох, он оглянулся: раздвигая кусты, к нему пробирались Дагмара и остальные разведчики.

Ладислав посмотрел на часы: стрелка показывала двадцать пять минут шестого. Он положил перед собой две лимонки, передал команду по цепи:

— Приготовить к бою гранаты!

С рассветом в ущелье все пришло в движение: по дороге к переднему краю проехало шесть бронетранспортеров, за ними в походном порядке проследовал батальон. Возле кухни солдаты заканчивали завтракать, надевали на себя ранцы и оружие. На батарее прозвучала какая-то команда: из окопов начали выскакивать артиллеристы и разминаться. «Только бы не упустить их», — с волнением подумал Ладислав, не отрывая взгляда от минутной стрелки, и, когда она замерла против цифры шесть, он весь сжался, ожидая выстрела миномета. И вот в утренней тишине раздался резкий щелчок, и возле одного орудия разорвалась мина. Артиллеристы метнулись в разные стороны. Завтракавшие солдаты притихли, оглядываясь по сторонам, не понимая откуда прогремел выстрел. Но в этот момент вторая мина рванула землю прямо между станинами орудия. Ладислав приподнялся на коленях, скомандовал: «Огонь!»

— Смерть фашистам! — закричал Манес Тучков, открывая огонь из пулемета.

Ладислав бил из автомата по метавшимся солдатам и только один раз бросил беглый взгляд на вражескую батарею: там с короткими перерывами рвались мины и артиллеристы, укрывшись в окопах, даже не пытались спасти свои беззащитные орудия.

На дороге остановился батальон. Замыкающая рота перестроилась в боевой порядок и повела атаку на кустарник, где засели партизаны. Она еще была далеко и пока не представляла опасности, но Ладислав не выпускал ее из поля зрения, понимая, что именно она, а не та, возле кухни, прижатая к земле партизанским огнем, может решить дело.

Бой гремел по всему ущелью. Ладислав ясно слышал выстрелы и разрывы севернее и южнее того места, где находился со своей группой, на противоположной стороне ущелья. Фашисты, застигнутые врасплох, не могли сориентироваться и оценить неожиданного противника, вели огневой бой, не предпринимая активных действий. И лишь одна рота выдвигалась к кустарнику, обходя стороной батарею, где стояли два разбитых орудия. Солдаты бежали, вскинув автоматы, ведя огонь на ходу. Ладислав понял, что эту атаку разведчикам не отбить и передал команду:

— Пулеметчикам остаться, остальным отходить в лес!

Ладислав решил держаться до тех пор, пока разведчики не укроются в лесу, но наступавшая рота замешкалась на крутом подъеме, заваленном камнями и валунами, порыв ее иссяк, огонь ослаб.

— Все — живо в лес! — скомандовал он, отползая с опушки.

Разведчики оторвались от немцев, вышли из зоны огня и скоро оказались в лесу, где их ожидали товарищи.