В горах Словакии [Повесть]

«Молодцы!» — подумал Александр, вращая лимб стереотрубы из стороны в сторону: в ущелье между частоколами взрывов метались фашисты. Мины подняли клубы пыли, и она, схваченная ветром, тут же оседала на траву, на разбросанные бугорки. Александр не сразу понял, что эти бугорки — трупы немецких солдат. И хотя первая цепь была смята, он пожалел, что огонь минометов не столь эффективен, как бы ему хотелось.

— Огонь по второй цепи! — скомандовал Александр Ковачику.

— Зачем ты переносишь огонь на вторую цепь? Надо добить первую, — торопливо проговорил Волчков, беря Александра за локоть.

— Ее добьет Щетинин, — спокойно пояснил Александр.

Вторая цепь, попав под минометный залп, не залегла, а напротив, с криком устремилась вперед, в гору, подбадривая себя все нарастающим и протяжным «а-а-а». И когда расстояние между советскими десантниками и немцами сократилось до пятидесяти метров, на переднем крае разом ударили пулеметы, винтовки, автоматы, смахнув на землю добрую половину вражеских солдат. Оставшиеся в живых за легли и начали быстро окапываться.

— Надолго ли зарываются в землю? — ни к кому не обращаясь, спросил Волчков.

— Командиры у них инициативные, пока солдаты окапываются, они что-нибудь придумают, — отозвался Александр, думая о том же.

— Попытаемся посоревноваться с ними в инициативе. — И хитрые искорки сверкнули в прищуренных глазах Волчкова. — Воспользуемся испытанной партизанской тактикой: направим в тыл немцам партизанские группы с задачей совершить налеты на их подразделения, перехватить все тропы, ведущие из ущелья, лишить противника маневра. Пусть немецкие командиры сначала подумают о своей безопасности и безопасности тылов, а потом уже об атаке. Одобряешь? — И он посмотрел на Морозова.

— Да.

— Тогда я сейчас переговорю с Неустроевым.