В горах Словакии [Повесть]

Вечером Волчков вновь направил в тыл противника партизанские группы, и они всю ночь вели бой. Александр решил не давать немцам передышки, и на рассвете приказал Шкрамовскому провести огневой налет по скоплениям пехоты и артиллерии.

Шкрамовский вел огонь попеременно двумя орудиями, меняя прицел, увеличивая дистанцию стрельбы. Снаряды с грохотом рвались в глубине расположения противника, все дальше и дальше удаляясь от переднего края. Методический обстрел гаубиц, разрывы тяжелых снарядов, видимо, угнетающе действовали на противника, он нервничал, вел беспорядочный минометный огонь по площадям, обрушивая мины то на гряду, то на шоссе, то на тылы бригады.

Но этот обстрел был не больше, не меньше, как прелюдия к тому, что последовало потом: в шесть часов вечера неподалеку от наблюдательного пункта разорвался тяжелый снаряд. Окоп НП как будто сдвинуло с места, со стен посыпались комья.

«Наконец-то ты дала о себе знать», — вспомнив донесение Ладислава Черноцкого о батарее тяжелых орудий, подумал Александр.

Второй выстрел раздался через пять минут. Снаряд угодил под каменную гряду. А потом с интервалом в четыре-пять минут снаряды начали рваться на разных участках обороны.

— И долго нас будут долбить? — с глухим раздражением спросил Волчков, бросив на Александра недобрый взгляд, как будто тот был виноват во всем. — Неужели этой батарее нельзя заткнуть глотку?

— Можно, — ответил Александр и спросил Шкрамовского: — У вас есть луч-прибор и светящаяся точка наводки?

— Так точно.

— Прикажите старшему офицеру приготовить батарею к ночной стрельбе.

Начало темнеть, но обстрел не прекращался. Александр забился в угол окопа и принялся старательно вытачивать ножом палочки.

— Что это ты надумал? — подсел к нему Волчков.

— Хочу засечь немецкую батарею.

— Палочками?

— Угу.

— Смеешься? — Брови Волчкова рывком поднялись вверх.

— Не до смеха, если по тебе так долбят.

— Вернутся разведчики, сообщат, где находится батарея, тогда и ударишь по ней.

— До того времени она нам душу вымотает и бед много наделает. Надо ее накрыть сейчас, — сказал Александр и прошел к стереотрубе.

Темнеющее небо в северной стороне все ярче озаряли вспышки выстрелов немецкой батареи.

Когда совсем стемнело, Александр поставил на бруствер окопа белую вешку, которая оказалась между перекрестием стереотрубы и предполагаемым центром вспышки выстрела. Он дождался его и тут же ближе к себе воткнул в землю вторую вешку. Потом некоторое время маневрировал ими и, наконец отступив от стереотрубы, сказал:

— Вешки указывают на центр фронта батареи. Ну а расстояние до нее мы сейчас высчитаем.

Сверкнула новая вспышка, и Александр посмотрел на секундную стрелку: она пробежала восемнадцать — двадцать секунд, когда донесся звук выстрела.

— Батарея от нас примерно в шести километрах, — быстро перемножив скорость звука на секунды, сказал Шкрамовский.