Электронная книга - «Дитя Советского Союза (СИ)». Краткое содержание книги:
Вернувшись на свою ещё тёплую ступеньку, Ваня вновь принялся ждать, от скуки считая птиц на дереве или сколько и каких цветов у него посажено на клумбе во дворе.
Не прошло и двадцати минут, как к дому подошёл сам виновник торжества, чему Россия был несказанно рад. Ещё полчаса посиделок на холодном бетоне, и о наследниках можно смело забыть. Конечно, страны не могут рожать детей, они у них появляются сами собой, прилетая откуда-то с неба, но отмораживание столь ценного органа точно ни к чему хорошему не приведёт. А ведь Ваня имеет большие виды на Людвига.
— Вы ко мне?
Подняв глаза и увидев перед собой симпатичного молодого мужчину, в коем не сразу разглядел Литву, Ваня замер на месте, не зная, что и сказать, к горлу точно ком подкатил.
Поднявшись со ступенек, Россия подошёл к нему, смущённо отведя взгляд в сторону.
— В-Ваня? — с сомнением прошептал Литва.
Растерявшись куда сильнее чем при первой встрече, Ваня робко кивнул и всё так же застенчиво прошептал:
— Извини, что без приглашения. Хотел сделать сюрприз.
Смело подойдя к нему, Торис заключил этого глупого ребёнка в свои крепкие объятия. Как же долго они не виделись, Литва уже перестал надеяться на встречу с ним. Но время от времени он слышал кое-какие сплетни касательно России, но никогда в них не верил. Литва догадывался, что скорее всего сейчас в Кремле на «троне» сидит именно Ваня, а не Александр. Но все эти сплетни и слухи относительно того, что Брагинский продолжает править развалившимся СССР, то есть РФ, сильно сбивали с толку.
— Ты правда скучал по мне? — уткнувшись в его плечо, Ваня вспомнил былые времена, в детстве он тоже довольно часто так делал. Торис всегда был добр к нему, даже когда он проказничал и не слушался его.
— Ох, Ваня, ты же мне как младший брат, — отшатнувшись от него, Литва продолжил. — Конечно же я скучал. Заходи в любое время, я всегда буду рад поболтать с тобой о чём угодно.
— Ты не злишься на меня за прошлое? — робко спросил он, переминаясь с ноги на ногу.
— Конечно нет, что за глупость? — на лице Ториса заиграла теплая улыбка. — Ты был славным ребёнком, хоть и капризным. Но знаешь, будь моя воля, я бы насовсем забрал тебя к себе и воспитал, как младшего брата.
Поёжившись от прохладного ветра, Литва пригласил гостя в дом. Щёки, как и всё тело у Вани было ледяными, он ведь больше часа просидел под дверью, и Литва это заметил, поэтому решил угостить гостя хотя бы горячим чаем. Странно, что Ваня раньше никогда не навещал его и даже не пытался связаться. Но Литва не видел смысла вникать в это, ведь на данный момент ему это было просто не интересно знать, главное что Ваня его не забыл и, пускай спустя много лет, всё же решил навестить.
Да, Торис недолюбливал Союза, не питал симпатии к другим республикам за исключением Беларуси, но Ваню он любил. В те года этот ребёнок был для Литвы некой отдушиной, находясь рядом с которой он мог забыть о всех своих проблемах и играть себе в волю, наслаждаясь жизнью. Рядом с Ваней Торис был собой, а не вечно мямлящим послушным мальчишкой.
========== 23. Спешл. ==========
Комментарий к 23. Спешл.
Долго не решалась опубликовать данную главу, но спустя почти полгода всё же решилась. В общем счёте она не несёт в себе ничего полезного и добавлена как очередной отдельный драббл.
В кабинете Александра Брагинского на стене висело большое зеркало с деревянной резной оправой, на которой помимо непонятных узоров были изображены морды животных, звезды и волны. Фантазия ребёнка хорошо справлялась, воображая вместо скучных закорючек нечто более живое. Поэтому мальчик часто заходил сюда.
Ваня любил играть в местах, подобных этому, стараясь всегда находить в поле зрения отца. В особенности ему нравилось крутиться возле зеркала, хоть Союз этого и не одобрял, боясь, что Ванька ненароком сорвёт его с петли, оно упадёт разобьётся и поранит мальчика. Но сейчас Ваня не просто крутился возле него, а с умным видом надел на голову отцовскую шапку-ушанку, чьи ушки были завязаны на макушке, а на переднем подгибном меху красовалась алая звезда — символ Советского Союза, взял для сравнения старую фотографию, на которой был запечатлен сам Александр в похожей шапке-ушанке, и замер напротив зеркала.
Стоя в одной незамысловатой позе, Ваня внимательно рассматривал, можно даже сказать, изучал своё отражение, краем глаза поглядывая на чёрно-белый снимок.
— Пап, мы же родственники?
Оторвавшись от документов, Александр с едва заметным удивлением взглянул на сына. Ваня не один десяток раз задавал отцу этот вопрос и каждый раз получал один и тот же ответ. Но он никогда не останавливался на этом и продолжал задавать его как в первый раз.
— А сам-то как думаешь?
Переведя взгляд с фотографии на зеркало, Ваня тихо вздохнул:
— Мы совсем непохожи. И мамы у меня нет.
Поставив закорючку в правом нижнем углу, Александр отложил документ в сторонку.
— Зато есть папа.
Беседа была прервана настойчивым стуком в дверь, из-за которой после показалась голова Литвы. Пробежавшись взглядом по комнате и заметив Ваню, он спокойно, но в тоже время строго сказал:
— Ваня, иди ко мне. Нельзя отвлекать папу от работы.
Сняв шапку, Ваня посмотрел на отца, спрашивая взглядом, куда её положить.
— Оставь на диване, — Александр махнул рукой. — Потом приберу.
Аккуратно положив шапку на диван, Ваня с гордой улыбкой посмотрел на отца. Но тот смотрел совсем не на него, а как всегда пялился в свои бумажки, на обратной стороне которых Ваня любил рисовать цветочки и звёздочки, за что не раз получал.
Рассерженно топнув ножкой, Ваня выбежал в коридор. Закрыв за ним дверь, Литва провёл ладонью по волосам мальчика, хваля его за послушание.
Подняв глаза и тут же опустив их, Ваня стеснительно пробормотал:
— Торис, а мы похожи?
Растерянно моргнув, Литва запустил ладонь в каштановые волосы. Обычно Ваня только о своём распрекрасном папе талдычит, и больше ему ничего не интересно, за исключением шоколадных конфет, и вечно загадки: куда папа каждый вечер исчезает после десяти часов вечера. И что же Литве следует ему ответить? Правду? В смысле, нет, не похожи они с ним… Но тогда ребёнок расстроится или, наоборот, обрадуется? Он ведь хочет быть похожим на Союза, а не на кого-то няньку-Ториса.
Пройдя в гостиную, Литва усадил мальчика в кресло, а сам сел на корточки и с привычной беззаботной улыбкой, взяв его крохотную ладошку в свою, спросил:
— А ты хочешь, чтобы мы были похожи?
— Хочу, но мы совсем непохожи, — голос мальчика звучал непривычно тихо, будто он не хотел напрягать голосовые связки, чтобы поберечь больное горло. — Почему я не такой, как папа?
Улыбка спала с лица Ториса, не успел он обрадоваться, что Ваня заговорил о ком-то кроме Союза, как выясняется, что речь идёт как раз-таки о нём любимом.
— Кто сказал, что вы не похожи? — с ноткой удивления спросил Торис.
Ваня притих, явно не желая раскрывать свои источники информации, затем, коснувшись своих волос, сказал:
— У него чёрные волосы, а у меня какие-то русые, и глаза у нас разные. А ещё… — Ваня запнулся. Перечислял он все эти различия таким печальным голосом, будто был на смертном одре. — У папы нос такой… — он попытался с помощью рук показать, какой у Союза нос, но не вышло. Сдавшись, Ваня положил руки на колени, потупив взгляд.
— Не переживай, — Литва вновь улыбнулся. — И у тебя такой будет, даже ещё больше, если не перестанешь совать его в чужие дела.
Подняв голову, Ваня дотронулся до его лица, будто сравнивая нос Литвы со своим.
— Мне кажется, вы очень похожи.
— Чем? — неверяще спросил Ваня.
— У тебя две руки, как и у господина Союза, — Литва чуть наклонил голову, пытаясь поймать взгляд Вани. — Две ноги и голова на плечах имеется. А цвет волос, глаз и размер носа — это отнюдь не показатель вашей схожести.
Ваня снова опустил взгляд, видать, задумался.
— Сегодня такая хорошая погода, — сумев привлечь внимание мальчика, Литва, не мешкая, спросил. — Пойдём гулять?
Получив одобрительный кивок, Литва встал в полный рост и зашагал в сторону лестницы с целью предупредить Союза о своём уходе. Конечно, маловероятно, что за час Александр заметит их исчезновение, но осторожность не бывает лишней.