Дитя Советского Союза (СИ)

— Он даже не знает, откуда дети берутся, — заявил Союз, повернувшись к виновнику торжества.

— Аист п-приносит? — неуверенно промямлил Литва. Обсуждать столь щекотливую тему при наличии в комнате маленького ребёнка было весьма неудобно.

— Детей не приносит аист, — прошептал Ваня, утирая слёзы и понимая, что отец прав. — Меня ты родил.

Потрепав Ваню по волосам, поощряя его сообразительность, Союз огласил наказание Литвы, которому не впервой придётся расплачиваться за свой длинный язык:

— С этого дня, Торис, ты будешь присматривать за Ванькой. Марина Францевна выходные просила на всю следующую неделю, а я уже думал отпуск брать, чтобы с ним сидеть. Удачно же ты заглянул к нам, очень удачно.

— Мне не нужна нянька, — надув щёчки, буркнул Ваня.

— Извини, головастик, неправильно выразился, папа такой рассеянный в последнее время, — Александр поцеловал сына в макушку, на что Ваня вновь забурчал что-то в знак протеста. — Это Литве нужен присмотр, просто необходим. Поможешь папе? Присмотришь за нашим немощным Литвой?

— Нет! Он снова будет говорить те плохие вещи про тебя.

— Нет, не будет, а если вновь ляпнет что-то, что тебе не понравится, то папа ему укоротит язычок до самой шеи, которая ему, по-видимому, жить мешает, — строго проговорил Союз, бросив убийственный взгляд на забившегося в угол виновника торжества.

— У-у Вас чудесный сын, господин Брагинский, — пробормотал Литва в надежде похвалой усмирить горячий нрав Союза.

— Я знаю, он весь в меня, — с гордостью заявил Александр, опустив ладонь на голову сына.

С этого момента дни наказанного Литвы стали намного ярче и краше чем прежде. Впрочем, он и до этого не имел привычки жаловаться на жизнь. С тех пор, как он стал проводить больше времени с Союзом и его сыном, Беларусь стала чаще замечать его и даже пару раз угостила своей стряпнёй. Затуманенный призрачным счастьем Торис был готов стерпеть все нападки Союза, только бы дорогая Наталья была рядом.

— Но, лошадка! Вперёд! — кричал Ваня, восседая на спине Литвы.

— Прошу, только не надо дёргать за волосы, — молила «лошадка», стоя на четвереньках.

— Ты плохая лошадка! Союз в тысячу раз лучше тебя! А ты жёсткий и неуклюжий, как слон.

— Благодарю, — едва не плача, пробормотал Литва. — Может лучше книжку почитаем?

— Нет! Я хочу ещё покататься!

Катаясь верхом в кабинете отца, Ваня постоянно критиковал Ториса за его тощую фигуру и высокий рост. Александр тоже был высокого роста, но по телосложению он был куда крупнее и мощнее, чем походил на ломовую лошадь, в то время как Литва был похож разве что на недокормленного скакуна.

Для Литвы эта пытка могла продлиться до самого вечера, пока маленький жокей не захочет спать, но к счастью, на помощь пришёл Союз и позвал сына кушать. С криком радости Ваня выбежал из кабинета, оставляя взрослых стран наедине.

Поднимаясь с пола, брошенная «лошадка» виновато посмотрела на своего хозяина.

— Извините, — машинально выдал Литва, отряхивая грязь с коленей брюк.

— Не за что, — усмехнулся Александр, скользнув ладонью по его раскрасневшейся щеке. — Из тебя вышла прекрасная кобыла, — оттянув большим пальцем нижнюю губу Литвы, Союз продолжил. — На большее ты не способен, как здесь, так и в жизни.

На этой ноте Александр спокойно вышел за дверь, намереваясь проверить сына, а Литва, где стоял, там и упал, не веря собственным глазам и без конца бормоча себе под нос бессвязные реплики:

— М-мне показалось!.. Просто показалось… Господин Союз не проявил ко мне никакой симпатии, просто показалось! Мне показалось, это всё от усталости и голода. Нужно больше отдыхать, а то уже мерещится всякое.

Пока Ваня был увлечён едой, Александр занялся грязной посудой. Конечно, можно было бы подбить на это дело Ториса, но Союзу, который был ответственным родителем, хотелось подать сыну хороший пример, а то ещё привыкнет сваливать всю грязную работу на других.

— Когда-нибудь ты займёшь моё место, а для этого ты должен хорошо кушать, чтобы вырасти большим, умным и сильным.

Ваня лишь фыркнул, ковыряясь ложкой в еде. Он не любил каши, даже если их самолично готовил отец, а не какие-нибудь там няньки. Родители всегда стараются кормить своих детей до определенного возраста молочными продуктами, потому что им необходим кальций.

— Не хочу и не буду!

— Ну вот опять «не хочу» и «не буду»… — вздыхал отец, осознавая свою вину в том, что он, сам того не замечая, избаловал сына. — А ведь тебе предстоит ещё столько всего узнать, увидеть и сделать.

— Я знаю Литву и видел, как он прячет от меня печенье на верхней полке, — вторил своё Ваня, не желая слушать отца. — Я со всем могу справиться сам!

— Без моей помощи ты пропадёшь, с тобой ведь может случиться всё что угодно. Если доешь кашу, то получишь немного печенья к чаю.

Пробормотав нечто невнятное, Ваня принялся жевать противную кашу, иначе останется на целый день без сладкого

***

Сегодня был последний день пребывания России на территории ФРГ, а это значит, что если Людвиг вновь упустит шанс поговорить с Иваном, то больше может никогда его не встретить.

Переборов себя вчерашним вечером и не став напиваться, Германия, едва стрелки указали ровно на семь часов, нажал на кнопку звонка, стоя под дверью России. Он понимал, что ему могут не открыть, но попробовать стоило. Пускай не ради возобновления каких бы то ни было отношений, потому что вернуть доверие Вани теперь будет фактически невозможно, а хотя бы ради внесения ясности.