Электронная книга - «Дитя Советского Союза (СИ)». Краткое содержание книги:
— Пап, почему ты помог ей? Ты же всегда говорил, что люди…
— Ничтожные и жалкие существа? — Александр быстро перехватил мысль сына. — Да! Все они одинаковые. Но это вовсе не значит, что я должен быть похожим на одного из них. Я запрещал тебе общаться с ними, но не запрещаю помогать.
Пройдя несколько метров, Ваня остановился, видя вдалеке похожего беспомощного старика, сидящего на земле, прикрытой картонкой, и с протянутой рукой просящего милостыню. У этого человека не было правой ноги, он инвалид, а возможно ветеран войны.
Подняв глаза, Ваня опять-таки увидел, как отец протягивает ему денежку. Правда, в этот раз у Союза не оказалось мелочи, поэтому он протянул Ване пятидесятирублёвую купюру.
— Па-ап, — протянул он. — Это слишком много.
— Будешь капризничать, отдам ему все деньги и тогда кое-кто останется без мороженого.
Нахмурившись, Ваня взял денежку и опять подошёл к нищему, сделав подаяние.
***
Саммит. Сидевший по правую руку от России Германия был настоящим примером спокойствия и толерантности, но в душе его всего трясло от одной мысли о том, что Ваня сел не с Англией, Францией или миролюбивым и временами шумным Италией, а именно с ним. Причём сам, без посторонней помощи, просто вошёл в кабинет и сел рядом с ним, ещё и не постеснялся карандаш попросить, который сейчас так по-детски грыз, сжимая меж зубов.
Продолжая прожигать взглядом стол, создавая умный вид, Германия старался даже не поворачиваться в сторону России. Однако Людвигу пришлось это сделать, когда на его руку опустилась чужая ладонь.
— Людик, что такое расизм? — шепотом спросил Ваня, на чьей щеке красовался квадратик бинта, залепленный лейкопластырем, через который просочилась кровь.
Судя по вопросу, не беря в расчёт исковерканное имя Германии, Россия внимательно слушал пламенную речь Америки, раз уж даже вопрос назрел. А говорил Альфред именно о расизме, который в наши дни стал не такой уж редкостью, как взять те же десять лет назад. Видать, раньше люди были добрее.
— Расизм — это неприязнь одной расы людей к другой, — коротко пояснил Людвиг, заметно растерявшись от такого неожиданного вопроса.
Краем уха услышав перешёптывания наших голубков, Франция еле сдержался, чтобы не подключится к беседе, ведь слово «расизм» впервые было зафиксировано французским словарём Ларусса в 1932 году и трактовалось как «система, утверждающая превосходство одной расовой группы над другими». Нынешнее его значение в политическом дискурсе иногда расширяется, дополняя расовый критерий превосходства этническим, религиозным и другими.
— Ясно. А твой отец… — осторожно начал Ваня, тут же запнувшись на своём излюбленном слове. — В своё время тоже занимался расизмом?
— Нет, — быстро и не думая выдал Германия, но призадумавшись, добавил. — Рейх занимался нацизмом. Ветвь нацизма несколько пересекается с расизмом, но это не одно и тоже.
— Германия, ты покраснел, — тонко подметил Россия, за что заслуженно получил тычок в щёку. Да-да, в ту самую, на которой красовался окровавленный бинт с пластырем.
Зашипев от боли, Ваня обиженно отвернулся от этого злюки и продолжил слушать Америку, чья речь перешла как раз-таки на фашизм. А ведь нацизм — это немецкий фашизм. Уж лучше бы этот самоназванный герой вновь завел свою шарманку о спасении голодающих с помощью забегаловок с быстрым и вредным питанием.
— Первая часть собрания окончена! Герой всех отпускает! — охрипшим голосом прокричал Америка и, взяв со стола свой излюбленный полупустой стаканчик с колой, наравне со всеми отправился на выход.
— Спасибо, — вернув карандаш на родину, Россия закинул в кейс пару листочков и по примеру остальных направился к выходу, но Германия опять же остановил его.
— Ты куда собрался? Собрание ещё не окончено, Америка объявил перерыв, — взволнованно протараторил Людвиг.
— Я знаю, — Ваня улыбнулся, ему было приятно видеть, что хоть одна страна в этом зале, а возможно и во всём мире беспокоится о нём. — Хотел сходить за карандашом, а то неудобно постоянно у тебя его просить.
— Хорошо, я провожу тебя, — закрыв кабинет, Людвиг повернулся к ожидающему его Ивану. — Заодно и поговорим.
— О чём? — буркнул Россия, которому однозначно не нравилось, что с ним стали обращаться как с ребёнком.
— Например, откуда у тебя это? — Германия вновь ткнул пальцем в ранку на лице Вани, заставив того снова шикнуть от боли.
— Неважно, — отмахнулся Ваня, прикрыв щёку ладонью, чтобы кое-кто вновь не ткнул в неё.
— Хорошо, — Германия нахмурился, по глазам видя, что Ваня что-то скрывает, и это «что-то» точно не из приятных. — Объясни причину, по которой ты вчера отсутствовал на собрании.
— Так получилось, — Россия пожал плечами, опять же увильнув от ответа.
Германия начал злиться, этот русский заявляется на саммит весь в ссадинах, отказывается отвечать на какие бы то ни было вопросы, а сейчас собрался и вовсе уйти со второй части саммита. Та отговорка с карандашом звучала жалко, хотя и вполне правдоподобно.
Не выдержав, Германия затащил его в комнату отдыха с толстыми стенами, где их никто не услышит и конечно же не увидит. Заперев дверь на ключ для большей уверенности, Германия продолжил задавать нескромные вопросы:
— Что с тобой происходит? Это дело рук Союза? Он что… запугивает тебя?
— Не лезь не в своё дело, — дрожащим голосом огрызнулся он, растерянно бегая взглядом по комнате.
Чутьё никогда не обманывало Людвига, и сейчас, судя по реакции Вани, Союз однозначно здесь замешан. Подойдя к России, он без всякого стеснения задрал его рубашку, оголяя впалый живот.
«Кожа да кости. Союз и правда паразитирует за счёт него», — пронеслось в голове немца, отчего злость забила в висках. Если ничего не предпринять, Союз и правда может сожрать Ваню и занять таким образом его место страны. Звучит странно, но как мы уже убедились на деле, правдоподобно.
— Что ты делаешь, отпусти! — взвизгнул Россия, всерьёз испугавшись поступка Германии.
Людвиг схватил Ваню за запястье, да так сильно, что возникла большая вероятность, что после этого у него останется синяк. В его голове последние несколько минут, не переставая, точно заевшая виниловая пластинка, крутились слова Рейха о том, что единственный способ избавить Ваню от паразита это… Похоже, другого выхода и правда нет.
— Извини, я просто хочу помочь тебе, — почти что шепотом проговорил Людвиг, притягивая ближе к себе мальчишку.
— Не нужна мне твоя помощь! — уверенно заявил Ваня, вот только Людвиг его уже не слушал, а лишь толкнул в сторону дивана и отвлёкся на пару секунд, чтобы проверить, точно ли закрыта дверь.
========== 19. Последствия. ==========
— Па-ап! Ну пап! — ныл Ваня, вцепившись в плечо отца. — Я есть хочу.
— Ванька, три часа ночи, спи давай и не выдумывай, — лениво пробормотал Александр, повернувшись спиной к сыну, но достигнувшие его чуткого слуха всхлипы заставили повернуться обратно. — Прекрати.
Прижавшись к отцу, Ваня продолжал всхлипывать, прекрасно зная, что отец не одобряет такого поведения. Но что поделать, если ребёнок хочет кушать и совсем не хочет спать.
— Если я разогрею борщ, будешь его есть? — мальчик всхлипнул и кивнул, на что Союз лишь цыкнул и поднялся с кровати, идя на кухню разогревать этот самый борщ. Никто не говорил, что легко быть отцом-одиночкой и воспитывать молодую страну, чьи аппетиты с каждым годом растут вдвое, а то и втрое.
Понежившись пару минут в кровати, Ванька перебрался на стул, затем спустился на пол и прошёл за отцом, застав того сидящим за столом в ожидании, когда же содержимое кастрюли хоть немного подогреется.
Заметив мнущегося в дверном проёме ребёнка, Александр встал с нагретого места и подозвал к себе Ваню, тут же усадив его за стол. Вцепившись в ладонь отца, Ваня не хотел отпускать того от себя, а возможно он просто замёрз, с отоплением в этом году просто беда, поэтому в квартирах, особенно ночью, было прохладно.