Первые перелеты через Ледовитый океан
- Автор: Байдуков Георгий Филиппович
- Год: 1977
- Язык: русский
- Год: Детская литература
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Первые перелеты через Ледовитый океан». Краткое содержание книги:
В 10 часов 45 минут я заметил, что в расходном баке началось снижение уровня бензина. Значит, нужно переключиться на питание из крайних баков, крыльевых. Эта трудная работа на большой высоте досталась командиру. Скорчившись, Валерий полез в крыло, переключил несколько кранов, а затем ручным насосом выкачал остатки горючего из главных баков в расходный бачок.
Взглянул я на него и обмер. Командир сильно побледнел, и я ему крикнул:
— Дыши кислородом! — и протянул свою маску. Он уткнулся в маску и, сделав несколько глубоких вдохов, сказал:
— Еще неизвестно, как придется над Кордильерами ночью, дорогуша... Там кислород понадобится...
Я хотел было тоже отключить кран, но Чкалов сурово загрохотал:
— Вот этого уж не допущу! — И он, открыв вентиль до отказа, пристроил на моем лице маску.— Сашка держится,— крикнул Валерий мне на ухо,— но вижу, что Чапаю приходится туговато...
Так ласково называл командир нашего штурмана: Беляков в гражданскую войну служил в Чапаевской дивизии.
Чкалов прилег на кровать. Беляков прислал записку: «Идем с попутным ветром, скорость путевая около 200 километров в час». Это хорошо! Может, быстрее проскочим проклятый циклон.
К 11 часам «АНТ-25» шел на предельной его высоте — 5700 метров и от малейшего колебания просаживался вниз, цепляя за вершины бурлящих кучевых облаков. Иногда самолет оказывался окруженный белоснежными парами и с трудом выбирался из облачных ловушек, где его то подбрасывало, то осаживало вниз, а верхняя граница облачности все повышалась и повышалась. Я пытался уклониться влево, чтобы обойти ее, но проходило 10—20 минут, и самолет вновь оказывался перед еще более высокой преградой. Одно время мы повернули почти назад, но и такой маневр не принес успеха — перед нами высилась облачность высотой не менее 6500 метров.
Беляков разбудил командира, и они вдвоем, забравшись на резервный маслобак, переглядывались через мое сиденье — один слева, другой справа. Мы стали судить и рядить, что делать дальше.
— Чеши, Егор, прямо в пекло, тебе не привыкать,— воодушевлял меня командир.
Беляков уточнил курс, и мы врезались в темные шевелящиеся пары жидкости с температурой минус 30°. Бедный наш старенький, горевший, не раз ломанный «АНТ-25» вздрагивал от сильных восходящих и нисходящих потоков циклонической массы и, просаживаясь, терял высоту.
Чкалов и Беляков, по очереди пользуясь одной кислородной маской, не отходили от меня, понимая, что от этого слепого полета зависит многое. Мы боялись, конечно, обледенения. Хотя температура наружного воздуха и очень низкая, но чем черт не шутит. Как говорят, пуганая ворона и куста боится. Так и мы напряженно глядели на кромки крыльев, ожидая очередной пакости от слепой стихии. Самолет швыряло, словно щепку, я еле справлялся с полетом вслепую, изрядно вспотев от физической нагрузки. Мне уже ничего не было видно через переднее стекло кабины пилота: сантиметровый лед скрыл водомерное устройство, определяющее уровень жидкости, охлаждающей мотор, не видно было и астронавигационного штыря, или, как мы назвали его, СУК-4, заменявшего солнечные часы.
— Нельзя дальше так лететь! — с трудом прокричал мне Чкалов.
Я и сам вижу, что за час полета образовался толстый слой льда, который ухудшает профиль крыла и сильно перегружает самолет. К тому же антиобледенительная жидкость винта кончилась, и самолет угрожающе стал вибрировать от носа и до хвоста.
— Пойдем вниз!..— крикнул я друзьям и решительно убавил мощность мотору.
После 36 часов полета двигатель впервые получил неожиданный отдых и, очевидно, с непривычки несколько раз похлопал в глушитель выбросами недоработанного газа.
Самолет идет вниз. На высоте трех километров вдруг внизу зачернело, и наш «АНТ-25» вскоре оказался между двух слоев облачности. Вверху остались слоисто-кучевые облака, которые принесли нам неприятность, внизу виднелась облачность разорванная, сквозь которую как будто проглядывался какой-то остров.
Чкалов и Беляков бросились к картам и через боковые иллюминаторы пытались установить, что же сейчас под нами, где мы находимся?
Термометр наружного воздуха показывал ноль градусов. Я надеялся, что в этих слоях воздуха мы быстро избавимся от наросшего на самолете льда, и стал прибавлять обороты мотору, чтобы вывести машину в горизонтальный полет.