Империй призрачных орлы. Как русская епархия в Америке послужила фактором в развязывании Первой мировой войны

Однако, живя в Бене, Троцкий имел возможность пристально следить за событиями на Балканах и описывать их в качестве внештатного корреспондента для российской прессы. С сентября 1912 года он регулярно освещал события Балканских войн для газеты «Киевская мысль» под псевдонимом Антид Ото. Эти очерки, числом около 70, Троцкий впоследствии издал отдельной книгой «Балканы и Балканская война», посчитав их своим вкладом в международную социал-демократическую деятельность и в большевистскую революцию. По существу, само это включение было признанием связи между Балканскими войнами, приведшими к Первой мировой войне, и установлением коммунистического режима в России.

Сами очерки свидетельствуют о прекрасной осведомленности Троцкого в балканских делах. Автор их чуть ли не лично знаком с ведущими сербскими политическими лидерами, сочувствует сербам в их военной кампании и высмеивает русских панславянских деятелей, которые обещанием российской поддержки провоцируют сербов на противостояние Австрии, прекрасно сознавая, что русское правительство и пальцем не шевельнет в их поддержку.[161]

Будучи, очевидно, хорошо знаком как с политическими и общественными движениями в столицах Российской, Австрийской и Сербской, так и с положением на фронте, Троцкий называет поддержку сербов русскими панславянскими общественными организациями, подталкивавшими Сербию и Болгарию в Балканских войнах, «легкомысленной, безответственной и шальной дерзостью», поскольку дипломатическая линия российского государства держится в этом вопросе твердого нейтралитета. «Бесшабашная агитация некоторых русских газет и "салонов", обещающих то, чего у них нет, – пишет Троцкий (то есть ни военной силы, ни поддержки правительственной дипломатии), – вводит мнимые, фиктивные величины в круговорот сербской политики и в последнем счете служит службу делу определенной клики авантюристов черной масти».[162] Последние слова, конечно, звучат несколько иронично в устах Троцкого. Очевидно, что сам себя он таковым не считал.