Электронная книга - «Серебряная нить (ЛП)». Краткое содержание книги:
— Мне очень жаль, — сказал я. — Это был несчастный случай. Я сделал это не нарочно.
— Я верю тебе, но все же это было невероятно опасно. Если бы ты выстрелил в того мальчика, он мог ослепнуть. Как бы ты себя чувствовал, случись это?
— Очень плохо.
— Я посмотрю, что можно сделать. Позволь мне снова поговорить с мистером Клэйпом, хорошо? И тебе придется извиниться перед тем мальчиком. Я люблю тебя.
— И я тебя люблю. — Я вытер нос и передал телефон мистеру Клэйпу. Он сильно хмурился на меня, хотя и не без жалости.
Отец с мистером Клэйпом проговорили немного дольше. Проскользнула фраза: «мальчики есть мальчики». Наконец разговор закончился, и мистер Клэйп прочитал лекцию о том, что у меня «одна нога в мирском мире, а вторая в христианской жизни» (Прим. пер.: отсыл к Библии в части Нового Завета от Матфея 6:24 «Никто не может служить двум господам, ибо он будет ненавидеть одного господина и любить другого, или станет верным слугой одному и нерадивым другому. Не можете вы быть слугою и Богу, и деньгам»), что для меня не имело никакого смысла. Он пытал меня на предмет воображаемой мной игры, которая заставила навести стрелу на Таннера (я что-то там наплёл о ковбоях и индейцах), а затем сказал, что придется выбрать другой кружок вместо стрельбы. А также пообещал, что меня точно отправят домой, если снова попаду в какие-либо неприятности.
— Ты меня понял? — спросил он.
Я горячо закивал.
— Теперь ты принесешь свои извинения Таннеру.
— Хорошо.
Мистер Клэйп порылся в ящике стола.
— Есть ли у тебя какие-то идеи, чем ты хочешь заменить занятия по стрельбе?
Я ответил без колебаний:
— Ремесленное дело.
***
Возможно от растерянности, Таннер не рассказал никому о том, что я сделал. Я тоже никому не говорил. Все случилось так быстро, что большинство мальчиков из кружка по стрельбе даже ничего не заметили, поэтому распространился слух без подробностей, что я как-то расстроил инструктора по стрельбе из лука, но никто, кроме Таннера и меня, не знал правды.
Я не рассказал Джейми.
А Таннер перестал его беспокоить.
Когда на следующий день я появился в хижине, где проходили занятия по ремесленному делу, Джейми был сбит с толку.
— Почему ты не на стрельбе? — спросил он. — Я думал, что это твое любимое занятие.
— Не-а, мне разонравилось. — Я осмотрел стену. В витрине были выставлены наборы для рукоделия и художественные принадлежности, которые мы могли бы купить дешево. Джейми рисовал цветы на ручке крошечной лопаты. — Что ты мастеришь?
— Это для моей мамы. — Он показал мне неокрашенную тяпку и грабли.
Я хмыкнул.
— Она что, такая маленькая?
— Нет. Я просто подумал, ну не знаю, что они очень милые.
— Я шучу. — Я улыбнулся. — Они очень классные. Она сможет сделать мини-сад.
Я купил блокнот за двадцать центов и набросал карандашом крылатого коня в доспехах и передал рисунок Джейми. Он сказал, что повесит его над своей койкой. Но затем передумал, опасаясь, что кто-то из мальчиков может украсть рисунок.
— Лучше я повешу его над своей кроватью дома, — сказал он.
— Он не настолько хорош.
— Рисунок очень классный. Ты прикалываешься, что ли? Ты лучший художник, которого я знаю.
— Ты готов к возвращению домой?
— Пожалуй, да.
Джейми пожал плечами и продолжил рисовать. Он казался равнодушным к приближающемуся концу недели, тогда как я чувствовал страх, по крайней мере, в два раза сильнее, чем тот, что чувствовал до лагеря.
Когда мои родители приехали в субботу, я едва сдерживал слезы. Наконец, осознание того, что мы расстанемся на год, настигло и Джейми. Он плакал в открытую, уткнув лицо в грудь своего отца. Я не плакал. Я хотел быть смелым.
— Ты ведь приедешь следующим летом, правда? — спросил я Джейми, когда он успокоился.
— Конечно. — Он уткнулся взглядом в землю. Я не мог сказать, был ли он разочарован собой или ситуацией.
— Я тоже. Приеду на две недели.
— И я, — сказал он.
Мой отец пожал руку отцу Джейми. И я сразу же заметил, что мой папа выглядел круче. Он был выше, крепче и лучше одет. Отец Джейми выглядел уставшим и немного грузным. Однако казался добрым.
— Похоже, эти парни стали лучшими друзьями, — сказал он, положив руки на плечи Джейми.
— Да, они мгновенно спелись. Я Дэвид Брайт.
— Генри Фауст. Приятно познакомиться.
Они болтали о лагере и церкви. Я узнал, что у Джейми есть два старших брата, которые летом ходили в спортивный лагерь. Мистер Фауст дал свой адрес моему отцу.
— На случай, если они захотят оставаться на связи, — сказал он.
— Это было бы прекрасно. Спасибо. — Папа улыбнулся мне. — Видишь? Вы, ребята, можете писать друг другу письма.
— Да, — пробормотал я. Письма. Мне нравилось писать, но это было не то же самое.
В тот день вся магия лагеря, казалось, исчезла; повсюду были взрослые и машины. Хижины опустели, койки стояли голыми. Джейми и я отправились убедиться, что ничего не оставили на бельевой веревке за хижиной. Мы крепко обнялись.
— Я пришлю тебе тех вкусных конфет по почте, — сказал он.
— Ладно. Да. Мы можем переписываться.
— Да. И мы навсегда останемся лучшими друзьями.
— Навсегда, — согласился я.
Глава 4
Мы с Джейми обменялись в общей сложности четырьмя письмами после лагеря. Сначала он отправил посылку с упаковкой тех самых конфет и запиской:
«Привет, Калеб! Как поживаешь? У меня все в порядке. Я получил игровую приставку «Sega Game Gear» на день рождения. У тебя есть такая? Напиши мне ответ. Джейми».
Я поблагодарил его за конфеты и ответил, что у меня есть такая приставка, однако я больше предпочитаю играть на улице, писать и рисовать.
Прошло десять месяцев, прежде чем я снова услышал о Джейми. Он написал мне в июне.
«Калеб, прости, что так долго не писал. У меня был полный завал в учебе. А ты на домашнем обучении? Я – да. Собираешься ли ты в лагерь? Я – да. Еду на две недели. Надеюсь, ты тоже приедешь! Джейми».
Я ответил, что тоже собираюсь в лагерь на две недели и уже не могу дождаться. Мой отец позвонил мистеру Клэйпу и убедился, что я и Джейми попали в одну хижину, как мы заранее запрашивали в регистрационных формах.
Когда мы снова встретились, то крепко обнялись.
Тем летом мы оба сдали тест по плаванию. Выполнили четыре задания, что потребовало от каждого из нас определенной выносливости. И договорились взять кружки изучения окружающий среды и ремесел; я также выбрал кулинарные занятия ради Джейми, а он – походы в горы ради меня.
Джейми так много хотел мне рассказать. Он все еще был замкнутым, даже стеснительным с окружающими, но со мной менялся. Он был счастлив и взволнован, переполнен разными историями. Рассказал о своих любимых животных, об играх, в которые любил играть на компьютере своего отца, и предметах, которые изучал по школьной программе. В свою очередь я рассказал ему о частной школе, которую посещал, о том, как ненавидел униформу, и о том, что учился играть на скрипке.
Я начал понимать, что наши с Джейми жизни очень разные, но мне было все равно. Мы оба считали, что волки и орлы самые крутые животные. И также знали, что были самыми лучшими друзьями на свете, а этот лагерь – лучшим временем года.
Поскольку Джейми все еще боялся темноты, я заставил его пообещать, что он будет будить меня, если приспичит ночью в туалет. Он покорно выполнял данное обещание. Как и прошлым летом, мы держались за руки по дороге в уборную. Что для лучших друзей казалось обычным делом, и это делало меня счастливым. В то же время я понимал, что другие мальчики будут насмехаться над нами, если увидят, что мы держимся за руки, поэтому делали так только во тьме.