Электронная книга - «Серебряная нить (ЛП)». Краткое содержание книги:
Я засмеялся и почесал голову.
— Ага, я и собираюсь. — Я задержался на верху лестницы. — Теперь ты ведешь себя странно.
Он промолчал, поэтому я спустился вниз в растрёпанных чувствах. Меня беспокоило любое напряжение между мной и Джейми. Мне нравилось, чтобы все было идеально. Я полагал, что так строится большинство отношений между лучшими друзьями. За прошедшие годы у нас случилось всего несколько разногласий, – по электронной почте или во время лагеря – и эти размолвки всегда отправляли меня в штопор. Я быстро извинялся или отступал, чтобы сгладить ситуацию.
Однако тем вечером его гнев возник из ниоткуда. Мы не обсуждали смысл библейских стихов и не спорили о достоинствах физических тренировок. Возможно, болезнь и голод заставляли его сердиться. Может быть, мне нужно было попросить медсестру проверить, нет ли у него температуры. Именно это я и собираюсь сделать после того, как принесу ему торт.
Но в тот день я так и не донес Джейми тот торт.
В Длинном Доме была комната, которую все называли «Зеленой Комнатой», потому что в ней был ужасный зеленый диван, ковер и занавески. «Зеленая Комната» находилась рядом с кухней и столовой. Это было место, где обычно зависали сотрудники по вечерам, так как там была удобная и уютная обстановка, а также хороший стол для настольных игр.
Когда я спустился вниз, мне сразу же бросились в глаза две детали, которые заставили забыть о Джейми и торте.
Первая: было время обеда, а воспитанников не было в Длинном Доме.
Вторая: мистер Клэйп, который все еще руководил лагерем для мальчиков, стоял с приставленной к уху трубкой от кухонного телефона, а шнур тянулся до «Зеленой Комнаты». Его лицо было белым, как мел.
— Сможем, — сказал он. — Мы сделаем. Ладно. Хорошо.
Он увидел меня и щелкнул пальцами, подзывая. Затем кивнул кому-то в «Зеленой Комнате» и крикнул.
Я подбежал к нему.
Неправда то, что люди рассказывают о замедлении времени в критической ситуации. Пожалуй, оно течет даже быстрее. И разделяется на сегменты, как кадры из сновидений.
Я увидел миссис Кэнон, одну из пожилых женщин в штате, лежащей на полу. Если быть точным, увидел только ее торчащую голову возле зеленого, как авокадо, дивана. Кто-то подложил под нее одеяло. Мисс Баклэнд, медсестра лагеря, стояла на коленях рядом с миссис Кэнон, проводя сердечно-легочную реанимацию.
— Он спасатель, — проговорил мистер Клэйп, — Он спасатель. Элис!
Схватил меня за руку и потащил в «Зеленую Комнату».
Остальные взрослые стояли кольцом вокруг.
Элис, или мисс Баклэнд, посмотрела на меня. Она была одним из моих любимых людей в лагере. Женщина носила в основном фланель и джинсы и была сложена, как медведь. Крайне серьезная и набожная на таком жестком и истинном уровне, который я однажды надеялся достичь.
Решимость в ее глазах придала мне мужества.
— Ты сможешь делать массаж сердца? — спросила она. — А я буду вентилировать легкие.
Я кивнул и опустился на колени рядом с миссис Кэнон. Моя подготовка взяла верх; переплетя пальцы, я стал ритмично нажимать на грудь женщины интенсивно и быстро, два раза в секунду.
— Один, два, три, четыре ... — я вслух сосчитал до тридцати. Мисс Баклэнд склонилась над лицом миссис Кэнон, зажала ей нос и дважды выдохнула в легкие. Я начал снова. — Один, два, три...
— Скорая уже в пути, — сказал мистер Клэйп.
Я почти не слышал его из-за своего бешено колотящегося пульса.
Непрямой массаж сердца – сложная работа. Помнил это по тренировкам. Я знал, как будут гореть руки и потеть ладони. Однако не был готов к страшным звукам, исходящим из груди миссис Кэнон, запаху кишечных газов и мочи, а также к тому, как ее тело стало выталкивать жидкость и рвоту изо рта. Мы перевернули ее на бок, и мисс Баклэнд прочистила ей дыхательные пути, а затем продолжили.
Но миссис Кэнон была мертва. Я знал это.
На курсе спасателей нам рассказывали, что сердечно-легочная реанимация может помочь, если человек находится между жизнью и смертью. «Так что выкладывайтесь на полную», — говорил инструктор. Выкладывайтесь на полную. Что я и делал, пока не прибыли парамедики и не взяли все в свои руки.
Мисс Баклэнд вывела меня из «Зеленой Комнаты».
— Ты хорошо справился, Калеб, — сказала она. — Спасибо.
Она усадила меня за один из обеденных столов. Ее большая рука приятно обнимала меня за плечи. Я кивнул и вытер ладони о джинсы.
— Ты в порядке? — спросила она.
— Да, — я снова кивнул.
Я заметил, как Джейми и другие сотрудники сгрудились возле стола для аэрохоккея, обнимая друг друга. Некоторые из них плакали. Мне нравилась миссис Кэнон, но я не очень хорошо ее знал, поэтому слез у меня не было. Нет, единственное, что чувствовал, это потрясение. Выкладывайтесь на полную – все, о чем я продолжал думать, и ещё: один, два, три, четыре, пять...
Джейми прибрел сюда, накинув одеяло на плечи. Он выглядел таким же несчастным, как и лежа на своей койке. Сел рядом со мной и протянул край своего одеяла. Мгновение назад я был весь покрыт по́том, а теперь внезапно замерз. Я принял одеяло.
Джейми обнял меня, и я сжал его в ответ так сильно, как только мог, что в то время не было таким уж сильным объятием. Мои руки были похожи на желе.
— Что случилось с миссис Кэнон? — спросил Джейми тихим голосом.
И тогда я заплакал, но это продлилось недолго, и сказал Джейми, чтобы он ничего не боялся.
Глава 6
Моя сестра Рэйчел появилась в лагере на следующий день после смерти миссис Кэнон. Я обнаружил ее в мужском общежитии, сидящей на моей кровати.
— Разве это не приятный сюрприз? — спросила она, просияв.
Я почувствовал одновременно и облегчение, увидев ее, и ужас, что она пробралась в жилую зону для парней. Обнял ее и вытащил на улицу.
У меня был выходной – у меня могло быть столько выходных, сколько «понадобится», по словам начальника лагеря, – чего на самом деле не хотелось. Я чувствовал себя более или менее нормально. Единственное, что казалось странным, это то, как все продолжали относиться ко мне: пытливые взгляды, назойливые объятия и похлопывания по плечу, слезящиеся глаза.
Мы с Рэйчел сидели у пруда возле Длинного Дома, слушая кваканье лягушек-быков и время от времени всплески выпрыгивающей рыбы.
— Тебе не обязательно было приходить, — сказал я.
— Мне захотелось. И нравится здесь. — Она повернула лицо к солнцу. — Я должна была быть в штате в этом году. Но в лагере чирлидинга слишком много работы.
— Тебя отпустили?
— На день. Я сказала, что это неотложная семейная ситуация. — Она хихикнула, и веснушки у нее на носу собрались в кучку. — Джейми стал таким милым. Может, уйду из чирлидинга и попробую работать в подростковом лагере. Ему кто-нибудь нравится?
Рэйчел была неисправимой кокеткой. К тому же, после того как переросла подростковую неловкость и долговязость, а так же ношение брекетов, она превратилась в красавицу. Было странно признаться в этом даже самому себе.
— Я так не думаю, — сказал я. — Только не играй с его волосами. Это его бесит.
— Инсайдерская информация. Потрясающе.
Настоящая инсайдерская информация заключалась в том, что Джейми не хотел иметь ничего общего с флиртом, но по какой-то причине я подумал, что должен держать это при себе.
Мы сидели молча, и только летняя жара парила вокруг нас.
— Мама и папа пришли в ужас, — наконец сказала Рэйчел.
— Почему? — я мгновенно пришел в ярость.
— Я не знаю. Ты ведь с ними разговаривал, да?
— Да, вчера вечером. Они хотели, чтобы я вернулся домой. И тебе звонили?
— Ага. Я сказала им, что с тобой все будет хорошо. — Она пожала плечами. — Что вообще случилось?
Я пересказал ей то, что мне сказал мистер Клэйп: что миссис Кэнон весь день жаловалась на головную боль, что в семейном анамнезе аневризма мозга, что у нее закружилась голова, и около шести часов вечера женщина потеряла сознание. Ей было сорок два.