Электронная книга - «Серебряная нить (ЛП)». Краткое содержание книги:
— Нет. — Я смеялся. — Разве что медведь или парочка.
— Ты что, серьезно? — Его голос задрожал.
— Да, конечно. Мы же в глуши Пенсильвании. Я почти уверен, что здесь водятся черные медведи.
— Ты не хочешь просто посидеть у озера?
— Мы на полпути. — Я шел так, чтобы моя рука касалась его руки, надеясь, что это поможет ему успокоиться. — Не волнуйся. Я не думаю, что Бог позволит медведю атаковать нас.
— Ну, он же позволил миссис Кэнон получить аневризму, — со всей серьезностью ответил Джейми.
Я покачал головой.
— Ты прав. Думаю, каждый захотел бы стать христианином, если бы с нами не случалось ничего плохого.
— Всякий раз, когда у кого-то обнаруживают рак или что-то в этом роде, моя мама думает, что это типа наказание от Бога. Или когда происходит большое бедствие, такое как наводнение или землетрясение. Но я не думаю, что Он так действует.
— Я тоже, — сказал я. — Он не настолько жесток.
— Да. Мне всегда казалось, что Он больше похож на тебя.
— Что? — Я взглянул на его профиль.
— Знаешь, такой самоотверженный. Защищающий.
— Я не настолько хорош, — ответил я. — Во мне есть много чего плохого.
Мы достигли Каунсил-Рок – каменного алтаря, расположенного в лесу – и развели костер в яме рядом с ним. Мы расстелили одеяла поближе к огню и пили газировку.
— Медведи не любят огонь, — сообщил я Джейми.
— Но они, наверное, любят газировку.
Мы засмеялись.
Я достал гитару и сыграл «Nothing Else Matters» Metallica. Я бы никогда не стал такое играть в лагере, но здесь были только мы с Джейми. Сначала я тихо напевал, а затем закрыл глаза и запел в полный голос. Я прекрасно ее выучил. Она также казалась уместной – меланхоличная песня в память о миссис Кэнон.
Несмотря на то, что я удалил большую часть своей светской музыки, она мне никогда не переставала нравиться, и я не мог заставить себя по-настоящему поверить, что слушать такое неправильно. Как что-то неправильное могло так глубоко тронуть меня?
Последний аккорд звенел в металлических струнах, пока я не коснулся их рукой.
— Как ты думаешь, о чем эта песня?
Джейми уперся подбородком в колени, обхватив ноги руками. Он выглядел моложе и уязвимее.
— Не знаю, — ответил я. — О чем-то грустном.
— Я всегда думал, что она о таких друзьях, как мы. Знаешь, о том, как мы не открываемся никому, и как мы близки, даже когда находимся далеко друг от друга.
Я улыбнулся.
— Да, мне это нравится.
— И мы не просто говорим пустые слова, а доверяем друг другу.
— Это точно. — Я был рад, что Джейми оставил в лагере свое странное настроение. Здесь, в лесу, он был самим собой: вдумчивым, счастливым, совсем еще мальчишкой.
— Когда я был моложе, мне так сильно хотелось электрогитару. Думаю, я действительно желал играть в группе.
— Я помню, — сказал он. — Отец тебе не позволил.
— Да. Вероятно, он был прав. Ты когда-нибудь задумывался о том, я не знаю... как бы сложилась твоя жизнь, если бы родители позволили делать все, что хочешь?
— Э-э, наверное, мы были бы мертвы.
— В точку. — Я засунул гитару обратно в футляр. — Я думаю, что мой отец хочет, чтобы я стал врачом. Но после этой истории с миссис Кэнон…
— Это было мерзко, да? Кто-то рассказал, что ее стошнило.
— Да.
— У тебя не было проблем с уборкой моей рвоты.
— О, это другое. — Я пожал плечами.
— И почему же?
— Понятия не имею. Просто так и есть. Возможно…
Мои мысли опережали мои слова. Может быть, это как-то связано с тем, что Джейми был жив и здоров, в то время как я чувствовал, что миссис Кэнон мертва. Но нет, даже если бы Джейми был в коме и, возможно, умирал, его рвота бы меня не беспокоила. Я бы сделал все что угодно, чтобы ему помочь. Использовал бы свои пальцы, чтобы очистить его рот от рвоты, как мисс Баклэнд сделала для миссис Кэнон. Я уставился в огонь, вздрогнув, несмотря на исходящий от него жар.
— Что?
— Ничего, — сказал я. Просто не мог об этом думать. Я никогда, никогда бы не простил себе, если бы что-то случилось с Джейми на моих глазах.
Глава 7
На следующее утро мы с Джейми пошли на рыбалку. Начали с озера, но день был уже слишком жарким, и рыба не клевала, поэтому мы отправились в лес. Там были ручьи с глубокими прохладными бассейнами, где водились малоротые окуни.
В поисках хорошего места я немного отдалился от Джейми, но не слишком. Тщательно изучил мутный участок воды под уступом скалы. Я практически мог видеть очертания форели, плывущей против течения.
Я ловил рыбу нахлыстом на мушку, а Джейми – на спиннинг. Иногда я дразнил друга по этому поводу, так как относился к рыбалке гораздо серьезнее, чем он. Я прочитал «Там, где течет река» и боготворил Нормана Маклина. Кроме того, ловля рыбы нахлыстом была нашим с отцом любимым занятием, а мне нравилось все, что позволяло проводить время наедине с папой.
— Калеб! — крикнул Джейми. В голосе слышалась паника. Я бросил удочку и помчался сквозь кусты.
Он сидел на корточках у самой воды с задыхающимся синежаберным солнечником в руке. Джейми посмотрел на меня, и его глаза были круглыми и слегка покрасневшими.
— Он проглотил крючок.
Я нахмурился и спустился к берегу, присев рядом.
— Вот так, — сказал я, забирая рыбу и проводя пальцами по гребню спины, расслабляя шипастый плавник. Джейми в таком состоянии живо напомнил мне о том времени, когда мы были мальчиками, и Таннера, пытавшего пауков-сенокосцев и заставляющего моего друга плакать. — Я вытащу его.
— Поторопись, — прошептал он.
В сумке со снастями я держал маленькие плоскогубцы. Я шевелил ими глубоко в рыбьей глотке, пока не почувствовал щелчок металла о металл. Зажал крючок, покачал его и отодвинул назад, как учил меня отец, а затем, после нескольких попыток, вытащил.
— Видишь? Все хорошо. Слушай, мы можем помочь ему дышать.
Папа научил меня и этому тоже – как держать рыбу в воде и осторожно перемещать взад и вперед так, чтобы ее жабры раскрылись.
Я беззвучно молился, чтобы рыба уплыла, когда я ее отпущу, а не завалилась на бок или не всплыла брюхом кверху.
Она поплыла. Я с облегчением выдохнул.
Джейми пристально смотрел вслед синежаберному солнечнику, пока тот не исчез. Затем сел на задницу и рвано вздохнул.
— Мы можем закончить?
— Да, конечно. — Я чувствовал себя ужасно, будто заставил его ловить рыбу. Может, ему это даже не нравилось. — Прости.
Я убрал плоскогубцы и сел рядом с Джейми.
— Не извиняйся. Мне следовало просто посмотреть, как ты ловишь.
— В смысле? — усмехнулся я.
— Мне жалко рыбу. Мне просто нравится с тобой тусоваться.
Он стащил резинку с волос и играл с ней.
Я наблюдал за тем, как его волосы плавно рассыпались по плечам. Джейми было жалко рыбу. Любой другой человек посмеялся бы над ним.
— Хорошо, — сказал я. — Только не говори другим такие вещи, ладно?
— Конечно нет. — Он смотрел на свою резинку для волос.
— Тебе не обязательно смотреть, как я рыбачу. Можем заняться чем-нибудь другим.
— Ты боишься умереть?
Я пристально посмотрел на Джейми.
— Что заставило тебя об этом думать?
— Ситуация с миссис Кэнон.
— Не думай об этом.
— Я ничего не могу с собой поделать. — Он сжал кулаки. — Понимаю, что не следует волноваться, потому что мы знаем, что попадем в рай, но мне страшно.
Это вызвало неприятные воспоминания о тех мыслях, что посетили меня прошлой ночью – Джейми на месте миссис Кэнон, и ему уже ничем не помочь.
— С тобой ничего не случится, — твердо сказал я.
— Наверное нет, пока ты рядом.
— Никогда. — Я встал и отряхнул джинсы. — Пошли.
Той ночью у большинства сотрудников были планы обернуть пленкой машину Джеда (Прим. пер.: это распространенная шутка, особенно на первое апреля). Вместо этого мы с Джейми отправились пешком к Каунсил-Рок. Я предпочитал его компанию чьей-либо еще, и не только из-за того, как люди обращались со мной в последнее время. Мы с Джейми понимали друг друга. К тому же он был честен со мной, как никто другой. Девочки из персонала были настолько заняты, пытаясь привлечь внимание парней, что невозможно было сказать, какие они на самом деле. Что касается парней, то они так стремились понравиться девушкам, что часто принижали друг друга.