Монополия (СИ)

— К нам они подошли, пригласили сюда. Подружка домой уехала, а я решила, что они нормальные ребята, и пошла с ними.

— Ты вообще бесстрашная, Виа, правда. Ебанутая и бесстрашная. Мама, говоришь, ушла? Ты ей навредить решила таким изощренным способом? Или кому это назло было? Отцу?

Она тоже не железная, дышит тяжело, еле сдерживает прорывающиеся рыдания, и тихим, но не своим голосом говорит:

— Никому это не назло было! Просто захотелось, что… что ты не понимаешь? Меня никто не любит, и никому я не нужна, так и пусть… пусть бы…

— Пусть бы что? –в ответ Блиц снова получает молчание и слезы, которые катятся по бледным щекам, а от самой принцессы ни единого всхлипа не слышно. — Любви тебе не хватает? Так еще есть возможность наверстать. Давай довезу обратно, там тебя отлюбят так, что ни сидеть, ни стоять две недели не сможешь. Или, думаешь, они тоже с тобой в настолки играть будут?

Он ее больше, старше и сильнее, и ему самому неприятно говорить плачущей тихо принцессе эти мерзкие вещи, но по-другому она не поймет. Блиц думает, что лучше застращать ее сейчас, чтобы потом знать, что она торчит безвылазно в своей комнате, а не в непонятной компании. Где-то в глубине души скребется неприятная мысль, что она выбрала чужих людей, а не его, хотя он в принципе тоже для нее чужой человек. Но его не боялась.

Блиц крутит в грубых руках изящную вещицу — золотую ажурную диадему со сверкающими даже при слабом свете камешками, хочет надеть украшение ей на голову своими руками, а потом обхватить ладонями личико, большими пальцами провести от маленького носа по влажным щекам, заглянуть прямо в красные глаза, сказать ей что-нибудь нежное, хоть словечко. Но он давит в себе и это самое словечко, и желание, и даже жалость к своей принцессе на горошине, диадему кладет на приборную панель перед ней.

— Октавия, тебе кажется, что у тебя трудная жизнь, потому что просто родители ругаются. А представь, каково это, когда ты маленькая, голодная, и дома нет, да еще и шпыняют со всех сторон. Тебе тогда ничего не надо, просто поесть, просто поспать, просто чтобы никто вокруг не хотел тебя поиметь. Да я стремился к тому, чтобы быть никому не нужным. Жизнь показала, что все, кому я был нужен, хотели меня прикончить — а это не круто. Так что лучше быть не нужной и жить спокойно. В твоих интересах это понять, как можно быстрее.

Она вытирает слезы, хотя он мечтал вытереть их. Она надевает диадему, хотя он мечтал надеть на нее. Она вдруг смотрит, не надменно, не свысока и не со злостью, просто смотрит и говорит очень-очень тихо:

— Я не хочу тебя прикончить, Блиц.

— Чего?

— Ты сказал, что все, кому ты был нужен, хотели тебя прикончить, — повторяет она и осторожно сама просовывает ручку под его ладонь. — Я не хочу прикончить тебя.

Они сидят так, замерев, глядя в щербатую кирпичную стену тупика, освещенную фарами, каждый думает о своем, но, скажи они друг другу об этом, оказалось бы, что думают об одном и том же.

Ты нужен мне.

Ты мне нужна.

— Тебе же лучше всю ночь дома не появляться, да?

Октавия улыбается и кивает, ожидая, что же он предложит. Блиц снова заводит машину.

— Сейчас в офис заскочим на минутку, возьму книгу твоего папаши и сходим с тобой в одно интересное место.

— Книгу… в смысле ту самую книгу? — девушка задыхается от предвкушения. — Для верхнего мира? Мы правда пойдем в верхний мир?

— Ну да. Так что пристегивай свою тощую жопу, искательница приключений. Хотела интересный вечер, будет тебе интересный вечер.

========== Разные ==========

Комментарий к Разные

Друзья, Блиц и Октавия просили поздравить всех с праздником и пожелать приятного чтения))

Писала под Свидание - Весна предала, а также Mujuice - Нарциссы.

https://www.instagram.com/p/CGZiDPFHijK/?igshid=1pnsbnulb6n8l

https://www.instagram.com/p/CAQ1fXRgjud/?igshid=13f6ag2q4fl4

Быть адекватной в планы Октавии не входило. Похоже, это состояние являлось кратковременным побочным эффектом перенесенного испуга, потому что, когда Блиц возвращается в машину, довольный и с книгой, девушка встречает его каменным лицом, громко цокает языком и манерно поджимает губы.

— Я думала, ты там вечность копаться будешь, — шипит она и складывает руки на груди.

— А я думал, ты нормальная, — усмехается Блиц, кивает ей и принимается заводить машину, делая вид, что не замечает ответную презрительную гримасу, — показалось, наверное.

Блиц успел пожалеть о том, что затеял эту поездку, ему уже хочется повернуть в сторону резиденции Столаса, передать беспокойное говносокровище счастливому отцу из рук в руки и заодно рассказать, что собиралась вытворить его девчушка. Но вспоминает, как светилась она, когда узнала, что побывает в верхнем мире, и думает, что одну ночь может потерпеть элитарную шлюшку и ее закидоны.

Всю дорогу она вздыхает, кряхтит и ёрзает на своем месте, старательно показывая, как ей неудобно и как она устала, и чем дольше он не обращает внимания на ее ужимки, тем активнее и недовольнее она становится.

— Тебе трусы жмут, что ли? Сиди спокойно.

Октавия такого не ожидает, она возмущена и раздосадована, но странным образом успокаивается, отворачивается, упирается коленками в дверцу машины и только бормочет под нос:

— Ты едешь слишком быстро, меня укачивает. И тут очень душно.