Вампиры не стареют: сказки со свежим привкусом [сборник litres]

Во время невиданной снежной бури, разыгравшейся во вторник, пятидесятитрехлетний Грант Уильямс сообщил в полицию о смерти своей дочери и признался в своем участии в ее кончине. Семнадцатилетняя Грэйс Уильямс, с рождения прикованная к инвалидному креслу, была неспособна есть, дышать и справлять естественные потребности без медицинской помощи.

Мистер Уильямс, отец-одиночка и учитель физики в старшей школе округа Робертсон, признался полиции, что ввел девушке летальную дозу морфина ранним вечером во вторник. Он рассказал полицейским, что страдания его дочери «стали невыносимыми» и что она «заслужила наконец обрести покой».

Уильямс привел полицию к себе домой, где изначально планировал похоронить дочь, прежде чем погода резко изменилась. Когда они прибыли, тело, находившееся во дворе, исчезло. Полиция считает, что волки, живущие на густо заросшей лесом частной территории, утащили тело до того, как Уильямс и полиция прибыли на место примерно в полночь. К этому времени все следы были занесены небывалой метелью, как и вся остальная Западная Джорджия.

«Короткая жизнь Грэйс и ее внезапная смерть – трагедия для ее семьи и всего сообщества, но мы можем найти утешение в том, что она была избавлена от жизни, полной страданий, – сказал шериф Дэррил Уайт на пресс-конференции в четверг. – Мы все будем помнить храбрость Грэйс и ее вдохновляющую выдержку».

С учетом смягчающих обстоятельств смерти Грэйс полиция решила на этот раз не выдвигать обвинений.

Моя «смерть» была скромным делом. Тихим. Редкий снежок падал весь день, как и всю ночь накануне, собираясь на соснах, ивах, магнолиях, южных ветвях, непривыкших к большей тяжести, чем вес буйственно-яркой пыльцы или лета в полном разгаре. Когда день начал перетекать в желтые сумерки, ветки стали ломаться каскадами, словно фейерверки или разрывающиеся кровяные сосуды. Надо мной заплакал отец. Его слезы падали мне на лицо и скатывались по моим сухим щекам. Я сжала веки. Прислушалась к резкому хрусту в отдалении. Почувствовала, как неровное биение моего сердца стало отдаваться в ушах. Моя грудь отказалась подниматься. Он всё плакал и плакал. Он не вытирал мое лицо. Я не могла вытереть свое лицо. Гудел резервный генератор. Еще одна ветка с хрустом сломалась, на этот раз громче. Один Миссисипи. Два Миссисипи. Треск. Один Миссисипи. Два Мисси… Треск. Один…