Электронная книга - «Серебряная нить (ЛП)». Краткое содержание книги:
Я опубликовал эссе в научном журнале по сравнительной литературе, которое обрадовало моего отца и профессоров, но не меня. Я никак не мог заставить себя вообразить свое будущее вне литературы. И рассказал об этом одному из своих профессоров-беллетристов, но он, хоть и сочувствовал мне, призывал быть бо́льшим реалистом.
— Шансы стать мастером в этом деле ничтожно малы, — сказал он.
— Но вам же удалось, — ответил я.
Профессор был публиковавшимся автором с хорошей репутацией в литературном мире.
— Да, удалось, — сказал он, — и вот я здесь, преподаю в Гарварде. Вам не кажется, что я бы предпочёл полностью сосредоточиться на своём творчестве вместо этого?
Я несколько раз моргнул. Его честность поразила, и я сразу же смутился.
— Д-да, — пробормотал я. — Полагаю, все сложнее, чем я думал.
— А вы не думали остаться здесь и поступить в магистратуру?
Я отрицательно покачал головой. Для меня программы магистрата были пустой тратой времени. Искусству прозы нельзя было научить, как и его неотъемлемому партнеру – честолюбию.
— Может быть, еще одна программа в аспирантуре?
— Нет. Не знаю, — вздохнув, я откинулся на спинку стула. — Я был так уверен, что моя рукопись хороша…
Профессор Брандейс нахмурился. Я увидел искреннее сочувствие на его лице. Он был красивым мужчиной – что я всегда замечал – немного за пятьдесят. Держал себя в безупречной форме и стильно одевался. Я был не в состоянии игнорировать эти качества в мужчинах, как большинство мужчин, казалось, не могли игнорировать в женщинах.
— Значит, у вас нет никаких планов? — настаивал он.
— Нет. Никаких. Должно быть, это звучит довольно нелепо.
Несмотря на то, что в это время в университете и так было немноголюдно, профессор вышел из-за стола и закрыл дверь. Я не придал этому значения, пока он не подошел сзади к моему креслу и не остановился. Мужчина положил руку мне на плечо. Этот жест мог быть чисто дружеским, и, вероятнее всего, так оно и было, но он прошил меня насквозь ледяными иглами безудержного желания.
— Вовсе нет, — тепло сказал он. — Это трудный момент в жизни писателя или студента-выпускника. Я уважаю вашу решимость. Трудно даже дать вам совет, потому что путь каждого писателя индивидуален. А вы очень, очень талантливы, Калеб.
Его голос звучал странно, возможно, чуть напряженно. Я много раз бывал у профессора Брандейса в рабочее время и никогда не слышал, чтобы он разговаривал таким тоном.
Я сглотнул и скрестил ноги. Мне хотелось, чтобы он убрал руку с моего плеча. Ладонь прожигала сквозь рубашку, заставляя мой член напрягаться.
— Спасибо, — сказал я.
— Послушайте, если вы действительно хотите чем-то заняться после окончания учебы, то нам разрешено брать по одному научному сотруднику на каждый семестр, включая летний. Жалованье невелико, но вы могли бы продолжать писать. Все, что потребуется, – это помогать мне с некоторыми заданиями, рассылками по электронной почте и копированием, немного с чтением и письмом. — Он сжал мое плечо. — Я буду рад, если вы согласитесь.
— Я... — Я облизал губы. Мое сердце колотилось в груди. Слышал ли он? Эрекция пульсировала в такт неистовым ударам. — Благодарю.
Я ценю это. Я польщен. Я подумаю над этим. Все слова покинули мой разум.
— Калеб, вы в порядке? Не принимайте это близко к сердцу. — Он коснулся моих плеч и начал нежно их массировать. — Вы такой напряженный.
Я резко выдохнул. Ничего не привиделось: он подкатывал ко мне.
Я застыл в кресле, одновременно желая убежать и остаться.
Его пальцы чувственно двигались по моим плечам, надавливая и растирая, отпуская и сжимая. Он приблизился губами к моему уху.
— Тебе не нужно скрещивать ноги, — прошептал он.
— У меня есть девушка, — запинаясь, пробормотал я.
Корал. Корал! Ее прекрасное лицо вспыхнуло перед мысленным взором. Тем не менее, словно движимые невидимыми руками, мои ноги широко раздвинулись. Доказательство возбуждения шатром натягивало брюки цвета хаки.
— Нам не обязательно что-то делать, — тихо сказал профессор. — Просто позволь взглянуть на тебя. Калеб, я не причиню тебе вреда. Позволь мне… — Его рука двинулась к моей промежности. — Дай посмотреть.
— Нет! — задыхаясь, я оттолкнул его руку. — Пожалуйста, перестаньте.
— Тогда посмотри на мой. Ну же.
Услышав, как он расстегнул ширинку, я повернулся на стуле. Мой взгляд невольно устремился к его паху. Волоски в промежности были аккуратно подстрижены, среди рыжевато-коричневых бросались в глаза несколько серебристых. Мой рот наполнился слюной при виде его члена. Я подумал, не сплю ли. Да уж, тогда бы наверняка моментально проснулся с липким месивом в боксерах.
— Калеб, — прошептал профессор и погладил меня по лицу. Шагнул ближе. — Ты хочешь что-нибудь сделать для меня?
Я отрицательно покачал головой, но это была ложь. До побелевших костяшек на пальцах я вцепился в стул, чтобы не потянуться к его члену. Я знал, как он будет ощущаться в моей руке: бархатистый, твердый, горячий.
— Я заставлю тебя сделать это, — сказал профессор. — Этого ты хочешь? Тогда не придется чувствовать себя виноватым. Все будет быстро. Давай… иди сюда.
Его отчаянное желание нарастало, голос дрожал. Он провел большим пальцем по моим губам и сразу же просунул его между зубов. Затем раскрыл мне рот и тут же протолкнул свой член глубоко в горло.
— Агх! — подавился я.
Почему я не отстранился? Почему не закричал?
Мне это нравилось. Это было так хорошо.
— Тихо, — прошипел он. — М-м-м, Калеб… будь тихим. Ну, давай же. Тебе это понравится. Да… о, да… — Он толкался в мое горло, и этот повторяющийся звук наполнил тишину кабинета. — Ох, бля…отличная глотка… как хорошо…
Он сжал мою шею. Дыхание с хрипом вырывалось у меня через нос. Другой рукой профессор вцепился мне в волосы. Мужчина был силен, по крайней мере, настолько же, как и я. «Он же насилует меня», — подумал я, но это была неправда. Я мог бы укусить его. Мог бы дать отпор. Но не сделал ничего из этого.
— Вы, гарвардские мальчики, все одинаковы. — Он продолжал толкаться. — Такие развратные. Держу пари, ты бы позволил трахнуть себя и в задницу. Ты даешь в задницу, Калеб?
Я закрыл глаза. Вспомнил, как попка Джейми ощущалась вокруг моего члена. Рука непроизвольно накрыла промежность, и я начал потирать ее.
Профессор кончил внезапно, выплеснув сперму глубоко мне в горло.
Только тогда я понял, какую опасную ошибку совершил. Мы не использовали защиту. Я вообще не знал этого человека за пределами семинаров по беллетристике. Он вытащил член из моего рта и застегнул ширинку. Его взгляд упал на мою промежность.
— Хочешь, чтобы я сделал то же самое для тебя? — Он уже опустился на колени.
— Нет…эм, я… — Я покачал головой. Мои руки мгновенно оторвались от промежности, но возбуждение оставалось очевидным. Я вытер рот и сглотнул. — Мне нужно идти.
— Ты в порядке? — в его голосе звучало искреннее беспокойство.
Унизительный тон, который он использовал минуту назад, исчез. Возможно, его заводила подобная ролевая игра. Теперь он снова был просто моим профессором, преуспевающим и привлекательным мужчиной в возрасте и опасно притягательным.
Я встал и поправил одежду.
— Я в порядке, — ответил я, хотя на самом деле это было не так. Я думал о Корал. Думал о Джейми. И о том, что только что произошло. Я ненавидел себя больше, чем когда-либо.
— Эй, не уходи, Калеб, — профессор коснулся моей руки. Я вздрогнул. Мне потребовались все силы, чтобы не бросится к нему, не обнять, не зарыдать и не рассказать всю мою историю. Он бы понял. По крайней мере, выслушал бы.