Царь горы [СЛЭШ 18+!]

При этих словах Северус помрачнел. По крайней мере, теперь он ясно понимал, что собой представляет дядя Гарри. Сам юноша больше не спорил. Северус только услышал уже набившее оскомину «да, дядя» и спустя несколько минут стук закрывшейся двери в полной тишине.

— Piccolo bastardo(6), — услышал он напоследок.

Бесшумно он отделился от стены и скользнул через балюстраду террасы в заросли. Он прокрался по неосвещённой части сада и наконец вышел на аллею. С непринуждённым видом он вернулся в дом.

— У вас великолепный сад, — заметил он, встретив тётю Гарри.

Та кивнула, принимая комплимент.

— Если вам что-нибудь понадобится ночью, у кровати есть звонок для прислуги.

Северус поблагодарил и снова поднялся наверх. Хмурясь, он принялся мерить шагами спальню, обдумывая услышанное. Возможно, стоило предупредить Тома Риддла.

Со странным чувством он вспомнил свои размышления о стокгольмском синдроме, которого так опасался в своё время. Неизвестно, какие ещё подробности своей жизни скрывал Гарри и, что самое скверное, принимал как должное. Вряд ли во время случившейся ссоры взбешённый Гарри задумался о том, что пришло в голову самому Северусу: возможно, что этого жиголо, Армандо, убили именно потому, что он был любовником Гарри.

Почему Гарри так отчаянно принялся требовать уничтожения того, кто покровительствовал всей его организации на самом высоком уровне? Вернон Дурсль был тот ещё мерзавец и просить его о помощи — всё равно что выжимать камень. Почему Гарри вообще обратился к нему?

В доме было тихо. Северус быстро прошёл по коридору. Ему не нравилось, что их с Гарри поселили в разных частях дома. Гарри объяснил это тем, что спальни для гостей всегда располагались в противоположном от хозяйских спален крыле.

Он чуть слышно щёлкнул задвижкой, и тут же услышал шорох.

— Кто здесь? — в тишине напряжённый голос Гарри прозвучал резко. В комнате было темно: небо затянуто, а огни в саду потушены. Северус разглядел силуэт в кровати.

— Это я.

Гарри опустился на локти. Северус на ощупь приблизился. Когда он сел, то украдкой тронул Гарри руку.

— Давай поговорим.

Гарри приблизился настолько, чтобы следующие слова Северуса прозвучали уже шёпотом:

— Ты уверен, что в твоей комнате нет камер?

— Да, — ответил Гарри так же тихо.

Северус обнял его. Гарри ответил на объятие, пока губы Северуса искали его рот. Шум участившегося дыхания в тишине и темноте слышался отчётливее. Он знал, зачем пришёл, и Гарри тоже. Будь они дома, он провёл бы с Гарри вечер. Ему нравился секс. Нравились их разговоры, и острый ум Гарри, его наблюдательность и любовь к парадоксам. Ему нравилось исполнять для Гарри музыку, и с недовольным видом следовать за ним, когда Гарри придумывал очередное развлечение или приключение, которыми всегда оборачивались их прогулки. Он любил поэзию, которую Гарри хранил в своём сердце. И какого чёрта ему понадобилось в этом доме?