Царь горы [СЛЭШ 18+!]

— Гарри… — начал было Северус, но тот отмахнулся.

— Ты, что, считаешь нормальным, чтобы мы ехали на этом?! — Гарри обвинительным жестом ткнул указательным пальцем в пуси-пуси. — Да он же нас ненавидит! — сказал он, мотнув головой в сторону местного рикши. — Взгляни!

Чернокожий что-то вяло жевал, томясь у пуси-пуси и бросая в адрес белых туристов взгляды, полные с трудом сдерживаемой зависти.

— Ты просто мог быть вежливее, — отозвался Северус спокойно.

— Не мог. Иначе нас тут ограбят и на детали разберут ещё до наступления ночи. И кстати, береги свой бумажник, — добавил Гарри очень тихо. — Я хорошо знаю такие места. Обчистят в толпе, оглянуться не успеешь.

Северус промолчал, но чуть позже всё-таки уточнил, пристально глядя на него:

— С каких пор тебя останавливает чья-то ненависть?

— А? — переспросил Гарри рассеянно, подходя к торговцу подержанной обувью и одеждой. — Это ни при чём. Ездить на человеке — ниже моего достоинства.

— Похоже, здесь это проявление аристократических манер, — заметил Северус задумчиво, наблюдая, как на очередном рикше подъехала миловидная, полная негритянка, одетая в блестящее золотое платье и с ног до головы увешанная дешёвой бижутерией.

Гарри поднял голову. Его губы скривились.

— Местные гоняют понты. Типа, у неё бабла хватает в экипаже ездить. — Гарри так выделил слово «экипаж», что дальнейшие расспросы Северусу не потребовались. — Я уже такое видел в Ливане. Наверняка тот, у кого здесь драндулет есть — какой-нибудь раздолбанный «пежо» сорок пятого года — вообще султан и царь вселенной.

— Разумеется. Ведь в Лондоне ему, чтобы стать царём вселенной, потребуется «ламборгини» последней модели и платиновые часы, — заметил Северус с долей иронии. — Ах да, и дверь.

Гарри поджал губы.

— Всё давно не так, — ответил он сухо.

— Гарри, я знаю.

Северус мягко смотрел на него, и Гарри оттаял.

Он обернулся к продавцу и на чистейшем французском, правда не всегда грамматически верном, принялся торговаться за коричневые ботинки европейского покроя.

— Зачем тебе обувь?

— Не мне, а тебе. У тебя туфли просолились в море и порядком размокли. Хотя… мне, наверное, тоже стоит взять.

Северус промолчал, а Гарри уже вытащил из кармана толстенную пачку денег. В аэропорту они обменяли часть наличных на местную валюту — ариари. Оторопев, Гарри получил целлофановый мешок, полный пачек по десять тысяч.

— Слушай, — прошептал он Северусу, — это десять тысяч по сто ариари? Но десять тысяч — это ведь три доллара! Куда девать все эти пачки? Да я и тут миллионер!

Чуть позже они убедились, что расплачиваться пачками денег здесь очень даже принято. Но в этот раз Гарри отсчитал от пачки всего несколько купюр и всучил не очень довольному уговором продавцу, продолжая что-то убедительно говорить по-французски. Затем он задал губастому торговцу несколько вопросов, и тот расплылся в улыбке, почёсывая немытую и шерстистую кучерявую голову. Он раздельно произнёс что-то, что вообще не было французским. Гарри старательно повторял за продавцом. В конце концов он протянул торговцу ещё денег и взял с расстеленной тряпки, кроме ботинок, ещё пару вылинявших футболок и две куртки, засовывая всё это в купленный у сидящего по соседству малагасийца поношенный рюкзак.