Право рождения (СИ)
- Автор: Gusarova, Оплачко Светлана Sиничка
- Язык: русский
- Жанр: Магический реализм
Электронная книга - «Право рождения (СИ)». Краткое содержание книги:
— Дорогие друзья! Коллеги, родные, собственно, а кто тут не родной, уже все свои, верно, Толик? — Он кивнул кружкой аспиранту и тот ответил похожим жестом. — Архи в поле не могут не быть семьёй, иначе так и дело не пойдёт. А вот скажите-ка мне, молодежь! Вы умные, начитанные, натасканные, — тут все засмеялись и зашептались между собой о том, что Илья самолично их во многом натаскивал и где только не таскал. — Что считается первым признаком цивилизации? Самым первым?
— Каменные наконечники от стрел? — посыпались догадки. — Керамика! Следы огня!
— Цивилизация началась с отмены рабства, — процитировал известного писателя
Миша Памятов{?}[цитата Марка Твена.].
— Всё это хорошо и верно, но я знаю одну версию, и раньше считал её глупой, — сказал Илья, болтая по стенкам кружки виски. — Это я был глупым, не версия. Так вот. Некая женщина-антрополог, нет, вы её лично не знаете! — упредил он домыслы об Инне Генрих, — сказала так: первым признаком цивилизации можно считать бедренную кость человека, которая была сломана, а затем срослась{?}[слова Маргарет Мид.]. — Он обвёл глазами недоумённые лица собравшихся. — Вы подумайте над смыслом этих слов. Человек попал в беду, сломал ногу. В дикой природе такое живое существо было бы обречено, бедренная кость сама собой не срастётся. Значит, когда это случилось, кто-то остался рядом, уделил собственное время, рисковал жизнью. Перевязал своего близкого, помогал есть, заботился для того, чтобы он быстрее выздоровел. Понимаете? — Тим начал догадываться, к чему клонит Илья, и у него потепелело на душе. — Цивилизация начинается тогда, когда люди становятся важны друг другу. Я не относился к этой гипотезе с должным уважением. Дурак был, что и говорить! До февраля этого года. Хочу сказать вам: вот этот скромный парень, — он указал пальцем на Тима и тот зарылся лицом в ладони от смущения, — помог мне убедиться в правоте этой гипотезы. Потому, что когда вы ломаетесь, очень важно, чтобы с вами рядом оказался хороший друг. Который выслушает вас, поможет вам выжить, подарит фактически и жизнь, и этот день, и эту скромную трапезу на свежем воздухе! Тимур, — он поднял кружку, пока Борзой прятал растроганные слёзы, — я считаю, что всем тебе обязан. Всем, что у меня есть. Я пью за тебя. За то, что ты появился в моей жизни. За то, что ты для меня сделал, и за то, как я тебе благодарен. Я знаю, что на тебя можно положиться, но также хочу тебя заверить, что я буду рад разделить твои трудности, не дай Небо им свалиться на наши головы. Потому что мы все, тут собравшиеся, знаем не понаслышке, что значит быть цивилизованными людьми. И оставаться людьми в самых трудных ситуациях. За нашу цивилизацию, друзья!
Все подняли стаканы и кружки, а Тим, промакивая слёзы тыльной стороной ладони, говорил «спасибо», пока исцарапанная посудина Ильи вновь не оказалась у него в руках. Виски из бутылки с эмблемой «ГосПара» прокатился огненной волной по нутру, придав бодрости, а кусок строганины в качестве закуси живо напомнил прошлый февраль. Идиллию прервала Бусинка, зазвенев голоском на всю компанию:
— Папочка! Света! А давайте споём дядечке Тимоше песенку!
— А давайте, — поддержал дочь Илья и притащил крохотную гитарку, свадебный подарок той рыжей профессорши и её мрачного мужа. — Что будем петь, дочка?
— Из мультика! «Человек собаке друг»{?}[песенка из мультфильма «Бобик в гостях у Барбоса».]! — заявила Влада, рассмешив всех. Чернобоги переглянулись, дивясь странному выбору малышки, но спорить не стали. Тёть Саша же шутливо вытянула губы.
— Человек собаке друг! — хором затянули Айвазовы и к ним присоединилась Света. — Это знают все вокруг! Понятно всем, как дважды-два, нет добрее существа.
Борзой весело смеялся, слушая семейное исполнение.
«Уж добрее меня точно мало какая душа отыщется!» — Он хлебнул виски, и тень мрачной вести, приведшей его к Илье в лагерь, накрыла праздничное веселье. Словно бы на новогодней ёлке сквозняком задуло свечи, или на миг замерли стрелки ходиков больших башенных часов. Тим вздохнул и пригубил ещё выпивки.
— Человек собаке вдул! Это знают все вокруг! — во всеуслышание брякнула Влада, и Борзой выпустил содержимое ротовой полости прямиком в костёр. Пламя взметнулось, чуть не лизнув антимоскитную сетку. Илья крякнул, тётя Саша заржала в голос, а Света спонтанно прикрыла Бусинке губы ладонью.
— Детка!
— А что? А что? — вывернулась Влада. — Я плохо спела?
— Дочка, так не надо петь! — взял себя в руки Илья. Тим утёр вспотевший лоб. — Где ты это услышала? Это неприлично.{?}[творчество Кирилла Нечаева — «Плохие песни».]
— Почему-у? — недоумевала Бусинка, пока народ покатывался над нею. — Что тут такого, ну вдул, и вдул! С кем не бывает?
— Боже-Стрибоже! — простонал Борзой, умирая от стыда и хохота.
— Дядя Тимоша, ну правда! — не унималась Влада. — Он был колдун и вдул своей собаке, чтобы та полетела, всё же нормально!..
Короче говоря, песню для Тима так и не допели. Пришлось начать другую, поприличнее. Когда археологи, устав отмечать, принялись потихоньку разбредаться на ночлег, Борзой придержал Илью за локоть и шепнул:
— Останься.
Айвазов будто сразу всё понял. Нахмурился, кивнул. Отправил своих девчонок на боковую, вернулся к догоравшему было костру и подбросил дров. Присел рядом, щуря на однобожника узкие, въедливые, непросветные глаза.
— Что-то случилось?
====== 27. Земные ======
— Что-то случилось?
— Да, родимый, случилось, — Борзой устало потёр глаза, прикидывая с чего начать объяснение. — И это, увы, не единичное происшествие. То тут, то там, знаешь...
— Не знаю, — Илья отрезал и сложил руки. — Пока не скажешь прямо — что?
— Духи предков, Илюш. Пропадают духи предков. Севин отец пропал.
— Откуда, Куль-Отыр дери? — опешил Илья.
— Оттуда, — выдохнул Борзой и ткнул пальцем в небо. — Или где там находится посмертье.
— Из посмертья? — уголья чёрных глаз полыхнули гневом. Тим закивал и развёл руками.
— Куда, не спрашивай. Из нескольких колдовских родов пропали предки. Оказывается, это тянется десятилетиями, и никто не может понять, куда они деваются. Я надеялся у тебя что-нибудь дельное разведать, брат-колдун.
— Я этим не занимаюсь, — тотчас объявил Илья и выставил ладони. — Это чтоб ты не думал на меня.
— Да я, верю, что не ты, — успокоил его однобожник. — Это грязное дело.
— И противное естественному ходу событий, — добавил Айвазов. — А хоть какие-то наводки есть?
— Самое вероятное — торговля. Хорошие духи и стоят хорошо. Предки могут попадать на чёрный рынок, так скажем. Матеуш предполагает, что это может быть дело рук земных. У них, вроде как, есть некроманты, то есть те, кто сообщаются с миром мёртвых.
— Хм, — Илья озадаченно потёр бритую голову. — Земные, говоришь?
— Больше идей нет. Или они, или мы двое, но мы не в счёт! — тут же поправился Тим, видя негодование в остром взгляде Ильи. — Что тебе известно о земных?
— Всякое, — Илья кинул тревожный взгляд куда-то на гору за их спинами. — То, что Мать-Земля наплодила их сама в себе, желая поработить первых детей Перуна. Что в них не сила богов, а сила природы, и сами себя они называют подиями, а небесных —маниями или ману. Что от них пошла великая война незапамятных времён, в результате которой рухнуло Северное королевство, а Калтысь покрылась льдом. Что они ныне добрососедствуют с нами, но не живут нашими законами.