Право рождения (СИ)

— Для Ванхо гуманнее смерть, чем перелом ведущей руки, — заметил Илья. — Он зимой не выживет, а обуза никому в стойбище не нужна.

— Если они хорошо меня встретят, — подмигнула Саша Инне с Мишей, — я дам им всем овердохрена работы. Мне нужны местные добби на стройку и сервис. Я и летела, чтоб договориться...

— Договорилась, нечего сказать! — хмыкнул Айвазов.

Рядом с ним аспиранты-дички шепотком обсуждали случившееся.

— Е##нутая кафедра, — поделился Лев. — Не скажу, что у Кривоглядова было легче, но...

— Но хоть штаны суше, — буркнул юморист Толик.

— Перевестись, что ли, в другой вуз? — Лев собирал колышки от унесённой ветрами палатки.

— Ага, найдут и в самотык резиновый обратят! — осадил его мысли Костик. — Или того хуже, заставят в виде келе отчёты править до морковкиного заговения.

— Фу! Нет! — скривились аспиранты перед такой ужасной участью. — Лучше делать вид, что так и надо.

— Это Качурка, расслабьтесь. — Илья нагнал их и припечатал по плечам. Глянул на кучу розовых шкур вперемешку с жердями, оставшуюся от разрушенного жилища, и понял, что для вызова «службы постройки чума» в ельник можно уже и не скрываться. Все и так про его семью всё окончательно поняли.

====== 24. Откровенный разговор ======

Чем ценны эрские родственники, так это тем, что они всегда сдерживают обещания. К тому часу, как Саша пригнала грузовой вертолёт за монолитом захоронения принцессы, вооружённые родичи явились в лагерь вновь, но теперь каждый верхом на келе. Рожи у всех были торжественными, лёгкие «парадные» малицы — расшиты защитными знаками, какие используют в погребальных церемониях. Суеверия эрси оставались неизменны, пожалуй, столько же времени, сколько их Белая Звезда пролежала в пещере. Илья не сомневался, эрси намерены эскортировать принцессу до самых Шорских гор, а то и дальше. Но то было не единственное сопровождение. Илья созвонился с Ярославой и уведомил её о погрузке находки. Карга же настоятельно попросила племянника отправить с вертолётом в Карасукск Инну. Мать оставалась матерью. Обстановка третьей качурской экспедиции, по её мнению, превращалась для Инны в сплошную опасность. Генрих повыступала вначале, а потом согласилась. Как смекнул Илья, не столько из покорности Карге, сколько из желания дальше плотно заниматься находкой и только ею.

Несколько самых сильных келе бережно вынесли вековавшую в заточении принцессу на простор родной земли. При виде мраморно-светлой мумии эрси, повинуясь массовому порыву, уложили луки перед собой и простёрлись перед нею. Илья счёл нужным поступить так же. Коснулся лбом породы и почувствовал, как на думы снова накатывает горечь. Скрипнул зубами, отругал себя за излишнюю сентиментальность. Повернул голову и увидел, что Владка утирает слёзки. Саша же наоборот ухмылялась, щуря медовые глаза и поглаживая живот. Так ведут себя люди, которым становится ясна правда. Но жена ничего особого не сказала, а Илья не спросил. Назавтра нужно было начинать шурфить другие точки местности, работы там предвиделся непочатый край.

— Ну, раз вы такие, можете на кафедру обратно не являться! — заявила грозно Генрих, трамбуясь на борт.

— Инна, без нас этничка окачурится! — возразил ей, перекрикивая шум моторов, Илья.

— С вами и подавно! — последовал выпад и хохот.

Ветер поднялся от движения лопастей сине-белой махины, завыли в воздухе келе, захлопали накидки эрси, и почётная процессия устремилась за гору. Проводив их взглядом, Илья вздохнул.

«Важное дело сделали, — подумал он. — И если бы только в научном понимании».

Теперь что? Подготовить план работ на последующие дни. Озадачиться инициацией Саши. Да чёрт ещё дери, чем тут заниматься! Илья тоскливо всмотрелся вглубь опустевшей пещеры. Её тоже надлежало исползать вдоль и поперёк, пересчитать и пометить все щели.

— Папа, — отвлекла его от хода мыслей Владка, робко, со спины. Наконец-то после ссоры решилась сама подойти.

— Чего тебе? — отозвался Илья, ожидая, что сейчас дочь скажет: «я уезжаю с мамой». С чего бы и нет, раз одну уже прибрали?

— Пап. — Бусинка освежила ладонь Ильи холодком пальцев. — Мы с мамой посоветовались, и я сказала, что я сама с тобой поговорю, чтобы... — Она замялась и вздохнула тяжко-тяжко, не как ребёнок, а как удрученная заботами старушка.

— Чтобы что? — Айвазов нервно провёл ладонью по лицу, и больное плечо особенно сильно кольнуло. Детская ручка стиснула его запястье крепче.

— Чтобы... Папуля, можно я с тобой буду жить? — Две пары узких глаз, ставших на мгновение круглыми, воззрились друг на друга. — Можно? — Влада прильнула к его камуфляжу, подняла личико, захлопала ресницами. В любой ситуации оставаться кокеткой — это надо уметь. Или попросту таковой родиться.

— Ты сказала — со мной? — не поверил Илья. — Ты вроде хотела уехать.

— Я передумала... — Снова тяжкий вздох и лепет: — Мама меня увезёт и отдаст тётечке Настечке, а сама уедет по делам. Я тётечку Настю люблю, но вообще-то хочу жить с мамой и с тобой и с братиками, и со Светой, с Ликой. Папа, пусть мы вместе будем жить, ну хоть я с тобой, пожалуйста-пожалуйста!