Белый морок. Голубой берег
- Автор: Головченко Иван Харитонович, Мусиенко Алексей Григорьевич
- Серия: Тетралогия о подпольщиках и партизанах #2
- Год: 1986
- Язык: русский
- Год: Советский писатель
- Переводчик: Изида Зиновьевна Новосельцева
- Жанр: Военная проза
Электронная книга - «Белый морок. Голубой берег». Краткое содержание книги:
«Вы поскорее на грядки, — посоветовала девушка. — Там я вас картофельной ботвой прикрою. Только поскорее!»
Парменов подхватил на плечи стрелка и, сгибаясь под тяжестью, вдоль стены рванул на огород. Через какие-нибудь полсотни шагов упал в борозду, прикрытую с обеих сторон высокой картофельной ботвой. По междурядью на локтях выбрались на грядку, на которой были разбросаны для просушивания охапки привядшей ботвы.
К ним мотыльком выпорхнула и девчонка. Предусмотрительно оглянувшись по сторонам, она принялась торопливо собирать ботву вперемешку с лебедой и мышейкой и присыпать гостей. А после всего изо всех сил метнулась в заросли над Ужем.
Сержанты сразу же оценили находчивость Ковбиной дочери. Предложенное ею укрытие было весьма призрачным, однако довольно удобным. Из него легко выбраться, в случае необходимости можно защищаться, а главное — они видели, что происходит вокруг.
А происходило вот что. Через четверть часа на подворье Ковбы ворвались четверо эсэсовцев в сопровождении здоровенного косоплечего детины с повязкой полицая на рукаве. Двое черномундирников двинулись в хлев и курятник, а двое других вместе с полицаем бросились в хату. И сразу же оттуда донеслись грохот, треск, звон, матерщина. Что они там делали, неизвестно, однако вскоре повыскакивали с ног до головы в паутине, перьях, пылище. К ним подошли обыскивавшие хлев и курятник и принялись отряхивать друг друга. А полицай все еще задерживался в Ковбиной хате. Лишь после того как эсэсовцы направились к воротам, он вывалился из сеней с охапкой веревок и кремового шелка в ручищах и завопил на всю глотку: «А это видели?! Видели, черт побери?.. Разве я не говорил, что диверсант где-то тут спрятался? Эге, Кодолу еще никому не удавалось обмануть!..»
Сержанты сразу же узнали голос, который подбивал Ковбу на измену за «тыщу пополам». Значит, Кодола взял верх… И как же это они забыли о парашюте? Хотя куда они могли его девать в такой спешке?
Как только эсэсовцы увидели необычную Кодолину находку, гончими подскочили к нему, с недоверием и даже испугом начали рассматривать, ощупывать кончиками пальцев парашютный шелк. А потом все сразу громко заговорили, выпустили в небо длинную очередь из автомата, явно сигнализируя кому-то об этом событии. Через минуту-другую к подворью Ковбы подкатила запыленная легковая машина, из нее вывалился неуклюжий эсэсовский фюрер с серебристым переплетением на каждом погоне. Кодола, не выпуская из рук добычи, побежал рысцой ему навстречу, бормоча на ходу: «Вот видите, высокий пан, я оказался прав. Нашелся след советского парашютиста… Теперь, можно сказать, диверсант в нашем кармане. Не пожалейте обещанной тыщи, и я… Прикажите только пригнать сюда всех жителей, а потом уж положитесь во всем на меня. Не беспокойтесь, я ничего супротивного вашему духу не буду делать! Просто загоню всех голопузых выродков в Ковбину хату, поднесу подожженный жгут соломы под стреху… Голову даю на отсечение, все бебеховские лентяи тотчас же развяжут языки и выдадут, где прячется советский парашютист…»
Неуклюжий штурмфюрер самодовольно похлопал Кодолу по плечу и что-то рявкнул своим приспешникам. Двое из них бросились к автомашине, и она тут же умчалась. Неужели поехали за заложниками? Вскоре к подворью Ковбы и в самом деле приблизилась толпа, не менее сотни человек. Хмурые лица, тяжелые взгляды, болезненные вздохи. Прозвучала команда: всем, кто не достиг шестнадцати лет, выйти из толпы. И тут, подталкиваемые матерями, на середину двора вышли около трех десятков подростков, боязливо оглядываясь по сторонам. «А теперь — кыш все в хату! Да побыстрее!» — взревел Кодола. И эти несколько десятков парнишек и девочек, не подозревая ничего страшного, спугнутой стайкой сыпанули в Ковбино жилище.
«Неужели этот выродок и в самом деле собирается осуществить свое намерение? — в предчувствии огромной беды простонал Парменов. — Только в чем же повинны ребятишки? Как спасти их?..»
Тем временем полицаи заперли входную дверь, позакрывали и взяли на запоры ставни. Чуточку в сторонке Кодола старательно наматывал на палку какое-то тряпье, готовя самодельный факел, а эсэсовцы окружили со всех сторон и взяли на прицел ошарашенных крестьян.
«Кровавую оргию затевают, гады. Нет, этого допустить нельзя! — прошептал рядом Ярвет. — Нам просто грех такое допустить! Я вот что придумал, Иван: ты, пока фашисты заняты толпой, постарайся как можно быстрее доползти до кустарников. В случае чего я прикрою огнем. Дай только мне свои патроны…»