А. С. Хомяков – мыслитель, поэт, публицист. Т. 1 [litres]

Семья должна максимально участвовать в деле образования в школах и университетах. То же самое касается и Церкви. Начиная раздел, посвященный христианскому образованию в школе, Хомяков отмечает, «что то, что сказано о семейном быте, относится более или менее к Вере»[1407], т. е. так же, как школа должна быть открыта для семьи, она должна быть открыта и для Церкви в лице «христианского общества», русского общества, поскольку оно не потеряло своих православных основ.

Главный способ улучшения нравственного воспитания состоит не в том, чтобы вводить какой-то искусственный воспитательный метод, а в том, чтобы дать проникнуть семье и христианскому обществу в самые недра школы. Школа, в свою очередь, не должна вырывать детей из семьи и Церкви, она призвана помогать их воспитывать. Такая постановка вопроса прямо противостоит воинствующему «педагогизму», стремлению решить проблемы общества и «произвести его жизненные начала» посредством профессиональной педагогической деятельности и реформы системы образования. Установка, господствовавшая в СССР, и в наше время характерна для многих профессиональных педагогов и укоренена в утопическом и революционно-реформаторском направлении новоевропейской философии. Ее провозвестником можно считать знаменитого основателя новой педагогики Яна Амоса Коменского. В Предисловии к «Великой дидактике» он стремился показать, что «главная причина и единственный источник всякого неустройства в человеческом обществе есть нерадивость в воспитании детей и что никакое улучшение в семейной, религиозной и общественной жизни невозможно без улучшения воспитания», а это улучшение может быть достигнуто посредством новооткрытого Коменским научного «метода», который связан с «Пансофией» и описан в его педагогических сочинениях. Например, в XXIII и XXIV главах «Великой дидактики» говорится о «специальном методе нравственного воспитания» и «специальном методе благочестия», позволяющем вселить в юношество страх Божий. Эти главы следуют за другими, посвященными «специальному методу языков, указывающему, каким образом можно быстро и правильно изучить языки» (глава XXII). Коменский надеялся посредством открытого им чудесного нового знания, «универсальной науки» и выводимого из нее педагогического «метода» произвести «жизненные начала общества».