А. С. Хомяков – мыслитель, поэт, публицист. Т. 1 [litres]

Хомяков связывает римо-католическое учение о «магистериуме», особой власти учительства, данной исключительно иерархии, и представление об «учащей церкви» с тем, что римская церковь рассматривает мирян как верующих второго сорта, что закреплено и в порядке совершения таинства евхаристии, когда духовенство причащается под двумя видами, а миряне только под одним. Хотя для Ньюмана и большей части его соратников по Оксфордскому движению не характерны крайности римо-католического клерикализма, для них Церковь также прежде всего духовенство. Такая точка зрения явно заметна уже в первых «трактатах» оксфордцев, написанных Ньюманом в 1833 году. «Клерикальная тенденция», акцент на исключительных правах священнослужителей как носителей апостольского преемства изначально был характерен для многих членов Оксфордского движения и стал одной из причин их тяги к римо-католичеству. Борьба с вмешательством государства в церковные дела велась под знаменами особых священных полномочий духовенства – епископов как «наследников апостолов», священников и дьяконов как их помощников.

Отсутствие в работах Хомякова каких-либо намеков на клерикализм не означает, что он в каком-либо смысле причастен к «эрастианизму», с которым боролись оксфордские трактарианцы. Так же как Ньюман, Хомяков считал невозможным подчинить Церковь интересам нации или государства. Он отмечает, что хотя «каждый христианин обязан перед Богом деятельно заботиться о том, чтобы все его братья достигли возможно более высокой степени благосостояния», и из этого вытекают многочисленные благотворные последствия для народов и государств, тем не менее «по отношению к Церкви это есть результат не прямой, а косвенный, к которому она должна относиться безразлично, не принимая в нем непосредственного участия, ибо ее цель, та, к которой она стремится, стоит бесконечно выше всякого земного благополучия». Поэтому «есть какая-то глубокая фальшь в союзе религии с социальными треволнениями, стыдно становится за Церковь, до того низко упавшую, что она уже не совестится рекомендовать себя правительствам или народам, словно наемная дружина, выторговавшая себе за усердную службу денежную плату, покровительство или почет»[1394]. Эта мысль весьма созвучна тому, что Ньюман говорит в «Идее университета». Там он отстаивает тезис, что введение религиозного содержания в светское образование должно в первую очередь служить познанию истины, а не утилитарным целям поддержания порядка, утверждения правительств и общественной пользы[1395].