Идеология русской государственности. Континент Россия [litres]
- Автор: Мостовой Петр, Куликов Дмитрий Евгеньевич
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Питер
- ISBN: 978-5-00116-621-4
- Жанр: История
Электронная книга - «Идеология русской государственности. Континент Россия [litres]». Краткое содержание книги:
Авторы утверждают, что идеология, запрос на которую сегодня общепризнан, является опирающимся на историю прикладным знанием, которое обеспечивает практическое понимание хода социальных процессов, сознательное успешное участие в них, включая политическую активность. Для авторов идеология – выученный урок истории России, её народа и государства в их взаимоотношениях, русская цивилизационная стратегия.
На этой основе книга отвечает на вопросы: кто мы, откуда и куда идём, каким должен быть ответ России на вызовы современности, какое место в меняющемся мире она способна занять.
Второе издание дополнено новым разделом, посвящённым конституционализму и его историческому развитию в России, а также Лексиконом идеолога – тезаурусом основных понятий идеологического мышления.
2-е издание, дополненное.
На этом этапе интересы короны, городов и церкви, поддерживавшей усиление королевской власти, были в основном неантагонистическими.
Так сложилась классическая для Западной Европы эпохи абсолютизма модель государственного устройства. Она включала три пласта социальной жизни:
1) королевскую власть («корону») с основными государственными институтами того времени: армия и флот, внешние сношения, правосудие, финансы, пути сообщения. Эти институты обеспечивали функционирование верховной власти, а также управляли отдельными видами деятельности;
2) торгово-промышленную городскую среду. Её устройство и отношения с короной определялись в основном местными статутами и системой иммунитетов и привилегий, являвшихся результатами разновременных соглашений с короной, церковью и местными феодалами. Подчеркнём, что города оставались юридически автономными и самоуправляемыми общинами, признававшими суверенитет (власть) короны лишь в отношениях, признаваемых ими и закреплённых указанными соглашениями. Городская власть принадлежала патрициату («видным гражданам»), жизнь населения в хозяйственных отношениях регулировалась в основном мерами экономического принуждения;
3) аграрный субстрат, существовавший под властью местных феодалов. В хозяйственных отношениях он регулировался также различными мерами экономического и внеэкономического принуждения. Суверенитет короны признавался феодалами, но для остального населения значения не имел.
Интеграцию этих пластов обеспечивал королевский двор – среда, в которой влиятельными их представителями на основе разного рода неформальных отношений формировались группировки (клики, камарильи), преследовавшие государственно значимые цели или стремившиеся использовать верховную власть и государство в своих интересах (разницу между ними не всегда легко обнаружить). Именно двор являлся политическим пространством эпохи. Придворная политика всегда сфокусирована на персоне власти. Привлечь её внимание, вызвать интерес, расположение, покровительство или попустительство (много реже – уважение и доверие, которые трудно сформировать искусными приёмами) – таковы первостепенные задачи, которые должен решить придворный в стремлении стать «проводником власти» или хотя бы иногда отражать «отблеск ауры власти». Какие бы собственные труды ни совершал придворный, какие бы важные и сложные задачи он ни решал, его влияние и его достижения всегда производны от власти монарха.
Города при этом оставались обособленным миром со своей не менее запутанной и насыщенной интригами политикой. Её участники решали иные задачи, и организована она была по-другому. В городах властью обладал «народ», то есть управление ими было демократическим. И пора разъяснить, что такое «народ». Народ – это совокупность всех полноправных городских граждан. То есть тех, кто обладал правом избирать городских магистратов и коллективные органы управления, становиться магистратами и входить в состав этих органов. Это были главы семей, удовлетворявших определённому имущественному цензу. Обычно это значило, что их семьи владели недвижимым имуществом, имеющим размеры (по площади и/или стоимости) свыше определённых и обеспечивающим членов семьи независимым (от других семей) доходом.