Идеология русской государственности. Континент Россия [litres]
- Автор: Мостовой Петр, Куликов Дмитрий Евгеньевич
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Питер
- ISBN: 978-5-00116-621-4
- Жанр: История
Электронная книга - «Идеология русской государственности. Континент Россия [litres]». Краткое содержание книги:
Авторы утверждают, что идеология, запрос на которую сегодня общепризнан, является опирающимся на историю прикладным знанием, которое обеспечивает практическое понимание хода социальных процессов, сознательное успешное участие в них, включая политическую активность. Для авторов идеология – выученный урок истории России, её народа и государства в их взаимоотношениях, русская цивилизационная стратегия.
На этой основе книга отвечает на вопросы: кто мы, откуда и куда идём, каким должен быть ответ России на вызовы современности, какое место в меняющемся мире она способна занять.
Второе издание дополнено новым разделом, посвящённым конституционализму и его историческому развитию в России, а также Лексиконом идеолога – тезаурусом основных понятий идеологического мышления.
2-е издание, дополненное.
При этом сохранялся косвенный и избирательный характер участия буржуазии в государственной политике.
Косвенный, поскольку фактическими действующими лицами оставались складывающиеся в придворной среде группы влияния («лоббисты», как бы мы теперь сказали). Они извлекали из этой деятельности личную выгоду и были заинтересованы в том, чтобы изоляция буржуазии от политического пространства сохранялась. Но в случае осложнений отвечать за них, как перед верховной властью, так и перед «заказчиками» приходилось тоже им. «Заказчики» же оставались по-прежнему в тени.
Избирательный, поскольку инструменты влияния использовались буржуазией лишь для реализации собственных целей, а к иным аспектам государственной политики она оставалась безразличной.
В результате описанных процессов сложился особый, буржуазный, политический стиль, паразитический и безответственный. Он был чужд любых общенациональных задач, которые могла ставить и решать только верховная власть. Он нуждался в этой власти и в государстве лишь как в средствах удовлетворения собственных интересов. Сама же буржуазия ни к какой власти не стремилась, довольствуясь возможностью оказывать влияние.
Даже победив, буржуазия сохраняла приверженность такому образу действий. Так что и в этом отношении Европа нового времени ни в коей мере не была «наследницей Рима».
Это проливает свет на многие характерные черты как самих буржуазных революций, так и режимов, устанавливавшихся в их результате.
Разумеется, самые ранние революции – Нидерландская и Английская – были, как мы писали выше, первыми экспериментами. Они протекали во многом стихийно, к тому же важные их причины и движущие силы были скрыты религиозными мотивами. Тогда как Американская и Французская революции опирались уже на довольно развитую теорию, разработанную именно в порядке осмысления предыдущих опытов.
Это в первую очередь концепция общественного договора, ставшая результатом осмысления «договорного» способа включения городов – романского реликта – в феодальное государство. Непонимание того, что феодальная система устроена иначе, заставило теоретиков общественного договора счесть этот принцип универсальным. В сочетании с утилитарным пониманием властных отношений это подтолкнуло последующую политическую практику к попыткам лишить персону власти верховенства и подчинить её договорным отношениям.
Но договор предполагает наличие другой стороны или сторон, выражающих волю прочих участников. Из этого представления родилась теория разделения властей, выдвинувшая парламент на роль «другой стороны» договора с персоной власти. Это также отражало специфику опыта первых революций, по стечению обстоятельств происходивших в странах, имевших сословно-представительные учреждения, дававшие власти согласие на введение и изменение налогов. Они к началу революций уже были насыщены буржуазным элементом и освоены им в качестве инструмента политического действия.
Учитывая сказанное выше об уклонении буржуазии от приобретения власти (и связанной с нею ответственности), неудивительно, что последующие революции экспериментировали как раз с представительством, предоставляя решение вопроса о власти кому угодно – любым обнаруживавшимся претендентам, кроме, конечно, тех, кто просто собирался восстановить «старый режим». Конечно, в ходе гражданских войн к власти приходили победоносные генералы (Вильгельм Оранский, Кромвель, Бонапарт[409]). И рано или поздно устанавливалась или восстанавливалась монархическая власть. Всюду, кроме американских колоний, где её, по сути, никогда и не было: диссиденты бежали туда отовсюду от королевской власти и впредь не собрались её признавать.
Эксперименты с представительством были вызваны необходимостью сохранения господства меньшинства при декларировании «демократического принципа» власти большинства. Были испробованы: частичное сохранение сословного представительства (Англия, Франция времен империи, Реставрации и июльской монархии), цензы и косвенное представительство (Нидерланды, САСШ). Однако уже во Франции при Первой республике, провозгласившей «свободу, равенство, братство», состоялись первые всеобщие и равные выборы в конвент. Было сочтено, что господство меньшинства будет достигаться на основе меритократии – «власти достойных», для чего были созданы особые учебные заведения – École Normale и École Politechnique, призванные воспитывать, соответственно, гуманитарную и научно-техническую элиты. Эти элиты должны были стать достойными господства за счёт способности приобретать и употреблять власть в любой позиции, которую они займут в обществе, каковую способность эти школы и воспитывали.
409
Может быть, и Вашингтон тоже, хотя неясно, не были ли его военные успехи раздуты задним числом.