Идеология русской государственности. Континент Россия [litres]

В ней власть членов господствующего меньшинства концентрируется в пределах непосредственно связанных с ними сообществ и групп населения – мы будем называть её «распределённой властью». Функция государства – содействовать её осуществлению и создавать для этого различные специальные механизмы и условия, а также применять в необходимых случаях принуждение для поддержания экономических отношений.

Ясно, что в интересах членов господствующего меньшинства устранение конфликтов между их властью и государственной властью. Поскольку государство возникает (см. выше) именно из необходимости регулировать и координировать все виды властных отношений, существующих в обществе, его цели антагонистичны целям господствующего меньшинства. Отсюда проистекает концепция «слабого государства», лишённого власти и обладающего в идеале лишь управленческими функциями. Неудивительно, что в политических теориях демократического общества само слово «государство» почти не встречается – предпочитают говорить о «правительстве», которое в нормальном государстве как раз и концентрирует в себе управленческие функции. Хотя на практике лишить государство власти никогда не удавалось, так как это равносильно его уничтожению.

Эта конструкция – в разных местных и временны́х вариантах – благополучно дожила до середины XX века, когда столкнулась с вызовом, принёсшим большие перемены.

После Второй мировой войны СССР контролировал половину Европы. Пострадав от войны значительно сильнее стран Западной Европы и не имея, в отличие от них, финансовых ресурсов, предоставленных США по плану Маршалла, СССР стремительно восстанавливался. К середине 60-х СССР занял первое место в мире по состоянию общественного здоровья и продолжительности жизни. С незначительным отставанием от США он создал ядерное оружие. Было достигнуто первенство в освоении космоса. По его примеру избрали социалистический путь развития Китай и другие страны. Среди населения стран Запада широко распространились социалистические взгляды, активно развивались левые политические движения.

Стало невозможным действовать на мировой политической арене без оглядки на СССР. Или относиться к нему как к исторической случайности, эфемериде, которая может исчезнуть сама собой. Стало понятно, что по своему влиянию на умы людей социалистические идеи – в советской версии – по меньшей мере равносильны принципам демократии и либерализма, лежащим в основе общественно-политической практики западного мира. Принципам, которые многие были склонны отождествлять с самой сутью «Западной цивилизации».

С другой стороны, было очевидно, что некоторые формы организации общественной жизни, созданные в СССР, придётся позаимствовать. Это стало необходимым в ответ на ожидания широких масс населения, что защищены будут не только их гражданские, но и экономические и социальные права. И это было сделано. В странах Западной Европы стали вводиться государственные системы социального страхования и пенсионного обеспечения. Здравоохранение в них перестраивалось по советскому образцу, в Великобритании это сделали сразу после войны вопреки ожесточённому сопротивлению врачебного сообщества. Расширялась сфера государственного регулирования экономики, во Франции сформировалась государственная система экономического планирования, а государственный сектор стал доминирующим в её промышленности. В совокупности это означало существенное сокращение сферы официального принуждения, экономически подчинявшего большинство населения господствующему меньшинству.

Сразу же после войны стало ясно, что западный мир столкнулся с проблемой, требующей кардинального решения. Были созданы научно-исследовательские и разведывательные учреждения, деятельность которых была направлена на всестороннее изучение советского общества, возникла даже особая отрасль науки – «советология».

В результате всех этих усилий сложилось понимание того, что простое заимствование советских рецептов лишь усиливает влияние социалистических идей и левых политических сил. Необходимо было предложить народу альтернативное обоснование необходимости совершающихся перемен. В поисках такого обоснования были востребованы мысли некоторых «внутренних» критиков советского строя (М. Джиласа и других). Они обратили внимание на то, что ещё до войны в СССР и мировом коммунистическом движении стали сокращать возможности такой критики, осуждать мнения, отклоняющиеся от официально заявленных. В результате социалистическая идеология, первоначально строившаяся на строго научных основаниях, стала постепенно приобретать признаки веры, оставаясь при этом вполне светским воззрением, лишённым религиозного содержания.