Первая гражданская война в Риме

Не все ясно и с пополнением сената. Многие ученые принимают соответствующее сообщение Аппиана[323]. Иногда предполагается компромиссный вариант — решение о внесении новых 300 членов в списки сената состоялось, но не было осуществлено на практике[324]. Нет, впрочем, недостатка и в сомневающихся в достоверности данных александрийца[325]. Не вполне понятно, чем могло обусловливаться такое решение. В то время сенат, вопреки утверждению Аппиана (ВС. I. 59. 267), вряд ли уже стал «совершенно безлюдным» (όλιγανθρωπóτατоν). Примерно то же сообщает александрийский писатель (I. 100. 468) применительно к 81 г. (πάμπαν όλιγανόρούση), сенат потерял еще не менее 90 членов в ходе гражданской войны[326]. Крайне маловероятно также, что Сулла смог бы набрать такое число своих сторонников[327], если учесть, что репутация его в тот момент оставляла желать много лучшего. Был ли он настолько равнодушен к своим позициям в сенате, что мог игнорировать этот фактор? Вряд ли. К тому же рядовые сенаторы мало что решали, если не имели предводителя, определяющей же была позиция консуляров — куда менее многочисленных (примерно 25 человек), но значительно более влиятельных[328]. В 81 г. это, напротив, имело смысл, потому что множество прежних консуляров выбыло — за 91—82 гг. из 17 консулов, в том числе суффектов, ушло из жизни 14 и 1 находился в изгнании, а новые были сулланцами. Наконец, консулы не имели полномочий для lectio senatus[329] — в 81 г., напомним, Сулла действовал на основании диктаторской власти, которой в 88 г. он не обладал. Идти же на столь откровенную узурпацию цензорских полномочий он вряд ли решился бы. Поэтому нет оснований думать, что консулы принимали указанное решение, не говоря уже о его проведении в жизнь.