Первая гражданская война в Риме
- Автор: Короленков Антон Викторович
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Евразия
- ISBN: 978-5-8071-0475-5
- Жанр: История
Электронная книга - «Первая гражданская война в Риме». Краткое содержание книги:
Первая гражданская война в Риме. — СПб.: Евразия, 2020. — 464 с.
Началом эпохи гражданских войн в Риме стало выступление Гракхов в 133 г. до н. э., но собственно войны начались в 88 г. до н. э., когда Сулла повел свои легионы на Рим и взял его штурмом. Сначала никто не осознал масштабов случившегося, однако уже через год противники установленных Суллой порядков сами пошли на Рим и овладели им. В 83 г. до н. э. Сулла возвратился с Востока, прервав войну с Митридатом VI Понтийским, чтобы расправиться со своими врагами в Италии. Почти два года тяжелых боев закончились битвой у Коллинских ворот 1 ноября 82 г. до н. э., страшным эпилогом которой явилось избиение Суллой нескольких тысяч пленных, а сам он стал диктатором. Еще несколько месяцев продолжались бои в разных уголках Италии, в Африке, в Испании...
Но не только битвы наполняли эти годы. Медленно, но неуклонно решался вопрос о правах италийцев, менялось административное деление Италии приводилась в порядок финансовая система Рима. Это было рубежное время, на которое пришлись последние годы Суллы, Мария, Антония Оратора, а Цезарь, Помпей, Красс, Цицерон делали первые наги в политике. Впереди были новые гражданские войны и гибель республики.
Рецензенты: Ю. Б. Циркин, доктор исторических наук.
В. К. Хрусталёв, кандидат исторических наук
Версию об уходе центурионов можно отвергнуть сразу — если бы они покинули лагерь консула, армия стала бы неуправляемой, да и в случае их отказа в поддержке мятеж в ней, скорее всего, не произошел бы вообще. К тому же вряд ли Сулла был настолько непопулярен у них, чтобы они en masse покинули его. В сущности, остаются только легаты и военные трибуны. Могли ли подразумеваться легаты? Если точно следовать тексту источника, то представить себе, что консула покинули бы все легаты или хотя бы большинство, очень трудно, особенно с учетом того, что Сулла умел быть хорошим другом[257]. Это тем более маловероятно потому, что легатов он назначал себе сам. Иное дело легаты сената и военные трибуны — лица избираемые (пусть и разными органами) и с полководцем менее связанные[258]. (Кстати сказать, выборность сближает их с квестором, в один ряд с которым их ставит Аппиан.) Поэтому есть все основания считать, что именно они и покинули лагерь консула[259]. Однако его это не остановило, армия в составе шести легионов[260] выступила на Рим[261].
Когда в Городе стало известно о начавшемся марше Суллы, сенат и сторонники реформаторов, судя по всему, не стали обвинять друг друга в таком обороте дел[262], а сплотились перед лицом возникшей угрозы[263]. Навстречу армии patres выслали двух преторов[264], Брута и Сервилия[265], которые, по словам Плутарха, должны были запретить консулу двигаться дальше. «Преторы говорили с Суллой слишком дерзко, и воины, кинувшись на них, хотели их растерзать, но только изломали ликторские розги, сорвали с преторов окаймленные пурпуром тоги и после многих оскорблений отослали их назад» (Plut. Sulla 9. 4-5)[266].
Рассказ этот весьма интересен. С одной стороны, не отрицается, что воины позволили себе «вольности» в отношении преторов, но, с другой, делается попытка оправдать их поведение — Брут и Сервилий разговаривали слишком дерзко (θρασύτερον). Имеется в виду, очевидно, «запрет» Сулле продолжать поход (άπαγορεύσοντας αύτω βαόίζειν). В каком бы трудном положении ни находились преторы (судьба убитых военных трибунов говорила о многом), ответ, согласно практике сената, мог быть один: patres не могут ничего обсуждать с Суллой, пока он не прекратит враждебных действий (в идеале предполагалось сложить оружие, но армия нужна была для войны с Митридатом). Это, разумеется, не запрет как таковой, тем более что глагол άπαγορεύω допускает перевод «отговаривать», «разубеждать» (см. Дворецкий I, 1958, 182), но в данном контексте речь, конечно, идет все-таки о первом его значении, чему, вероятно, и служило сведение к минимуму содержания речи преторов. Весьма кратко передан и ответ Суллы — он заявил, что идет освободить отечество от тиранов[267]. Реакция Брута и Сервилия (а она наверняка последовала) в источнике не отражена. Поскольку Сулла не добился главного — обещания вернуть ему командование, то поход продолжился, а преторы, претерпевшие унижение от воинов, вернулись в Рим, произведя своим видом тяжелое впечатление (Plut. Sulla 9.4) — прежде всего, очевидно, на сенаторов. Если верить Аппиану (ВС. I. 57. 254), двум следующим посольствам сената Сулла вновь заявил, что идет освобождать Рим от тиранов, хотя обращение его воинов с преторами этому лозунгу вопиющим образом противоречило (Ingrisch 2007, 39). Судя по не вполне внятному тексту Аппиана, консул выдвинул условие компромисса: пусть сенат соберется на Марсовом поле, и в его заседании примут участие Марий и Сульпиций, а Сулла подчинится его решению. Любопытно, что консул, ссылавшийся на тираническое поведение своих врагов, предлагал сенату собраться на Марсовом поле, т. е. за пределами померил — там, где он мог оказывать давление на сенат с помощью армии, не говоря уже о возможности расправиться с Марием и Сульпицием. Кроме того, patres не могли отменить решение комиций о назначении Мария. Тем самым Сулла либо не стремился к урегулированию вообще, либо (что более вероятно) давал понять, что мнение комиций в данном случае его не интересует, т. к. распределение провинций — прерогатива сената. После третьего посольства, если верить Аппиану, к Сулле присоединился Помпей Руф[268], выразивший ему полное одобрение, что и понятно, особенно если учесть убийство сына Помпея людьми Мария и Сульпиция[269]. Поддержка со стороны коллеги, несомненно, укрепила позиции Суллы и, возможно, подтолкнула его к штурму Рима, а не к переговорам с patres, Марием и Сульпицием[270].
257
См. Keaveney 2005а, 177-178. Это не мешает тому же автору считать, что легаты покинули Суллу (Keaveney 1984, 123).
258
Это позволяет снять проблему, о которой пишет Ф. Сантанджело, указывающий, что трудно ожидать от текста Аппиана четкого разграничения, он обозначал разницу лишь в самом общем виде, т. е. между разными «уровнями» внутри войска (Santangelo 2018, 195). Между тем его источник вполне мог точно отделять легатов сената и военных трибунов от командиров, назначавшихся самим Суллой.
259
Б. Линке пишет о распаде структуры командования (Kommandokette) из-за ухода «всех офицеров» (Linke 2005, 113), но это явное недоразумение — на ее восстановление потребовалось бы слишком много времени; скорее всего, поход на Рим в таком случае просто не состоялся бы.
260
Plut. Sulla 9.5; App. ВС. I. 57. 253. Однако в Маr. 35.6 Плутарх пишет о 35 000 воинов Суллы, т. е. о 7 легионах. В таком случае, весьма вероятно, что один из них остался осаждать Нолу (Liv. Per. 79; Pareti 1953, 558, п. 5). Иногда, правда, считается, что цифра в 36 000 воинов как раз соответствует численности 6 легионов, поскольку в то время они насчитывали 6000 человек (Angeli Bertinelli 1997, 332; Faszcza 2014, 81); однако полностью укомплектованные легионы были редкостью (Brunt 1971, 439, п. 6). В любом случае, не оставить под Нолой осадный корпус Сулла не мог.
261
По одним предположениям, армия Суллы шла по via Latina (Gabba 1958, 167; Volkmann 1958, 11), по другим — по via Appia (Pareti 1953, 558), по третьим — по via Labicana (Angeli Bertinelli 1997, 333).
262
Антимарианскую позицию сената Сулла и симпатизировавшие ему авторы наверняка отметили бы.
263
Плутарх (Маr. 35.7; Sulla. 9.1) уверяет, будто в Риме люди Мария начали убивать друзей Суллы и грабить их имущество (oi περί τόν Μάριον αΰθις έν τη πόλει τούς Σύλλα φίλους άνήρουν καί χρήματα διήρπαζον αύτών), что принимается многими учеными (Neumann 1881, 515; Baker 1927, 181; Weynand 1935, 1410; Matthews 1961, 24; Keaveney 1983b, 62; Santangelo 2016a, 80. П. Жаль признает факт разграбления имущества сторонников Суллы: Jal 1967, 421). Однако тенденциозность этого сообщения, явно имевшего целью оправдать дальнейшие репрессии со стороны Суллы, слишком очевидна; к тому же оно содержится только у слишком уж склонного к яркости описания Плутарха, а какие-либо имена отсутствуют (Carney 1961b, 101; Kendall 2013, 460).
264
δύο των στρατηγών (Plut. Sulla 9.3). С. Л. Утченко (1965, 191) пишет о квесторах, что возможно, т. к. стратегами греческие авторы могли называть и квесторов (Brennan 2000, 11), но это маловероятно, учитывая важность задач посольства.
265
Первый из них, как считается, — марианец Марк Юний Брут, который погибнет в 82 г.; личность второго установить невозможно (MRR II, 40-41; Keaveney 1983b, 66; Angeli Bertinelli 1997, 332; Ghilli 2001, 221-222, 355). A. Кивни позднее предположил, что это был Сервилий Авгур, старый враг Лукуллов (Keaveney 1992, 7).
266
Прибытие преторов отнесено у Плутарха ко времени до гаданий Постумия и сна Суллы, но эти события явно предшествовали выступлению армии в поход, не говоря уже о том, что о таковом сообщается лишь позже (Plut. Sulla 9.8). Либо преторы не требовали остановить движение армии на Рим, либо Плутарх исказил хронологию событий, что ему свойственно. Как представляется, вероятнее второе (см. Keaveney 1983b, 63, п. 42), т. к. гадание Постумия тоже должно было предшествовать началу похода на Рим (см. также: Behr 1993, 74; Seager 1994, 170; Letzner 2000, 137-138). Тем не менее последовательность событий у Плутарха принимается некоторыми учеными (Ooteghem 1964, 284-285; Hinard 1985b, 66-68).
267
App. ВС. I. 57. 253. У Аппиана послы по имени не названы, но и у него, и у Плутарха это первое посольство сената, а потому слова об освобождении от тиранов были обращены, несомненно, к ним (Keaveney 1983b, 66).
268
Арp. ВС. I. 57. 255. Плутарх (Sulla 9.8) упоминает Помпея Руфа после посольства преторов, но до гадания Постумия. Высказывалось мнение, что коллега Суллы тогда же и бежал в его лагерь, спасаясь от врагов (Gerlach 1856, 29; Нич 1908, 366; Keaveney 1983b, 62, п. 41; Cagniart 1986, 308). Однако большинство ученых считает, что Помпей присоединился к армии уже по дороге (Моммзен 1994, 188; Long 1866, 223; Fröhlich 1900, 1535; Schur 1942, 133; Carney 1961b, 100; Matthews 1961, 24; Ooteghem 1954, 284; Christ 2002, 80; Konrad 2006, 179); К. Нойман, опираясь, очевидно, на Плутарха, относит прибытие Помпея к Сулле на марше, но еще до появления преторов (Neumann 1881, 515— 516). Предпочтительнее, думается, версия Аппиана, поскольку, как мы видели, хронология Плутарха в изложении этих событий ненадежна. Кроме того, даже если Помпею в Риме угрожали враги, то какое-то время он мог от них прятаться, как позднее М. Антоний (см. ниже); имело смысл не спешить, предварительно выяснив обстановку.
269
См. Keaveney 1983b, 67; Cagniart 1986, 306.
270
Согласно Плутарху (Sulla 9.2), к Сулле присоединились и другие «изгнанники и беглецы (μεταστάσεις καί φυγαί)», среди которых мог быть, по мнению С. Кендалла, Аппий Клавдий Пульхр, командовавший в 87 г. легионом под Полой (Kendall 2013, 460). Исключить этого нельзя, однако слово «изгнанники» представляется сильным преувеличением, ибо решения об изгнании в то время, насколько известно, не принималось. Скорее всего, перед нами еще одна пропагандистская «утка» в духе рассказа об избиении людьми Мария и Сульпиция друзей Суллы.