Русь, Малая Русь, Украина. Этническое и религиозное в сознании населения украинских земель эпохи Руины

Итак, как уже было отмечено, роль изучаемого нарратива в развитии протонационального самосознания элиты украинского общества и Русского государства, а затем и Российской империи в целом, сложно переоценить. Будучи первой печатной книгой по истории и, безусловно, самой распространенной в «Малой» и в «Великой» России, «Синопсис…» вместе с этим стал важнейшим источником формирования у элиты таких связанных с этничностью представлений как этноисторическая[275] память, этногенетический миф и «народные» герои. Вместе с этим рамках исторического подхода не престало рассматривать произведение вне проблем авторства, времени составления и источников.

Издания произведения. В XVII в. «Синопсис…» был переиздан три раза — в 1674, 1678 и 1680 гг. Второе издание было дополнено статьей «о первом бесурманском приходе под Чигирин» в 1677 г. Третье издание было еще более расширено. Его объем, по сравнению с первым увеличился почти вдвое. В новые издания, как правило, дополнительно включались статьи, «патриотический» пафос которых не вызывает сомнений. Кроме рассказа «О втором бесурманском приходе под Чигирин» в 1678 г. и «О приходе множественных сил царских и войск запорожских к Киеву» в 1679 г., в третьем издании «Синопсиса…» автор решил вставить повесть о Мамаевом побоище.

Проблема авторства «Синопсиса…» В историографии высказывались различные точки зрения по поводу того, кто же был автором «Синопсиса…» Среди возможных составителей назывались Иннокентий Гизель, Петр Кохановский, Феодосий Софонович, Иван Армашенко и Иосиф Тризна[276]. Наиболее активную роль в украинской интеллектуальной и политической жизни того времени играл, безусловно, Иннокентий Гизель и его же благословение было дано на написание этой книги, о чем мы узнаем еще в заглавии. Собственно, можно поставить только вопрос, насколько обоснована версия о том, что Иннокентий Гизель не был автором «Синопсиса»? Даже если архимандрит не имел отношения к написанию произведения, то насколько в мировоззренческом и политическом плане настоящий автор был близок архимандриту?

Выдающийся российский историк А. С. Лаппо-Данилевский несколько поспешно утверждал, что Иннокентий Гизель никак не мог быть автором «Синопсиса…» По его мнению, если бы Иннокентий Гизель лично участвовал в составлении сочинения, то он несомненно бы «счел бы нужным подвергнуть его более наукообразной переработке и придал ему более литературную форму…»[277] Однако далее Лаппо-Данилевский приводил некоторые фрагменты из переписки Гизеля и изданных им книг, делая противоречивый вывод: «вышеприведенные соображения и факты едва ли свидетельствуют в пользу признания И. Гизеля настоящим автором Синопсиса с его явно выраженными московскими политическими тенденциями. Впрочем, со своей православно-национальной точки зрения И. Гизель, в сущности, довольно близко подходит к некоторым из них»[278]. Как было сказано выше, именно архимандрит если и не был «главой» промосковской партии (вряд ли такая могла возникнуть в то время вследствие слишком противоречивого характера интересов элиты украинского общества в целом), то, по крайней мере, был, безусловно, последовательным сторонником московского курса. Таким образом, доводы Лаппо-Данилевского вряд ли можно считать убедительными.