Империй призрачных орлы. Как русская епархия в Америке послужила фактором в развязывании Первой мировой войны

Австрийский министр внутренних дел, а затем и глава комитета министров Бинерт издал в 1910 году циркуляр Министерства внутренних дел, запрещавший подданным империи называть русский «родным языком».[144] Относительно же православия, его боялись тоже как «русской» религии, хотя оно было разрешено законом, а в Буковине, при преимущественно румынском населении, православие даже было господствующим вероисповеданием. Однако правительство боялось «русификации» и буковинского православия. В мае 1910 года австрийские власти закрыли все «русофильские» организации Буковины («Общество русских женщин», «Карпатъ», «Русско-православный народный дом», «Русско-православный детский приют», «Русско-православная читальня», «Русская дружина»), а также русские бурсы (общежития для учащейся молодежи) в Черновцах и Серете. Имущество организаций было конфисковано. Причиной запрещения деятельности русских организаций стали обвинения в шпионаже и государственной измене.

В Галиции же немногочисленные попытки перехода из униатства в православие стали пресекаться самыми разными способами, иногда и насильственными. На это русское общественное мнение, Дума и церковные деятели реагировали с возмущением, хотя сама Россия до манифеста 1905 года была тоже конфессиональной страной и переход из православия в другую религию или исповедание считался уголовным преступлением («совращение из православия»), которое могло караться каторгой до 10 лет. Архиепископ Волынский (Антоний Храповицкий), епархия которого была пограничной, возмущался, что в Галиции не желают признавать православие и всех православных священников-галичан, получивших духовное образование в России, заключили в тюрьму, в которой они томятся без следствия и суда.[145] 17 марта 1912 года были арестованы двое православных священников и двое мирян. Их держали в тюрьме два с половиной года, не предъявляя обвинений, наконец перед самой войной во Львове начался против них судебный процесс с обвинением в государственной измене и шпионаже. На этот процесс неожиданно явились «пять депутатов Российской Государственной Думы, которые, войдя в зал во время публичного заседания суда, поклонились до земли сидящим на скамье подсудимых со словами: «Целуем ваши вериги!» Подсудимые были оправданы присяжными заседателями, несмотря на то что председательствующий судья в своей напутственной речи заседателям, очевидно, по указанию свыше, не скрывал надежды на то, что будет вынесен обвинительный приговор».[146]