Ген высоты. Откровенная история десятикратного восходителя на Эверест [litres]

Несколько часов мы грели его таким образом. Попутно поменяли аккумулятор и другие детали. В конечном счете машина сжалилась над нами, согрелась и завелась. Но что делать дальше? Ехать по старому маршруту мы не хотели – слишком опасно и долго. Было принято решение спускать машину по «мотоциклетному» кулуару, практически прямо вниз в сторону поселка Терскол. Это было разумно: в этом случае мы бы миновали Траверс и сразу выходили на «Косую Полку». А по «Косой», надеялись мы, уж как-нибудь да спустимся.

Но кое-что мы, конечно, не рассчитали: это был лед, который в конце октября уже наглухо успел покрыть все склоны Эльбруса. А сверху льда лежала крутая осыпь. Когда по ней идешь, она тебя держит. Когда едешь по ней на внедорожнике, машина легко сдирает эти мелкие камни, набирает скорость и свободно летит по голому льду. Я еще успел подумать: что-то Коля слишком быстро едет… глянул на колеса, а они не крутятся! За счет поворотов руля и бокового движения Николай смог ее остановить и встать чуть-чуть боком.

Путь назад, на вершину, нам был закрыт. Ехать обычным, классическим путем мы уже не могли, так как сбросили приличную высоту. И вниз не могли: перед нами, словно в насмешку, язвительно сверкал обледеневший склон метров этак двести длиной. Мы с Андреем Леонтьевым решили «сбегать» в «Приют 11» за 40-килограммовыми цепями с шипами, оказавшимися бесполезными при подъеме. Подумали: поставим внедорожник на цепи и на самых пониженных оборотах преодолеем двести метров льда.

Заночевали на седловине, поскольку уже было темно. А Коля Никульшин сказал: «Я буду в машине ночевать. А то я уже еще раз сюда не поднимусь. Я вообще не альпинист. И голова у мена болит». С ним остался Саня Копылов. И Костя Брусков. А также 17-летний сын Николая, решивший поддержать своего папу…

Ранним утром мы с Андреем собрались и весело потопали к «Приюту». Вот он показался перед нами, и мы уже предвкушаем нашу победу. Внезапно слышим сзади странный звон… Вроде бы на Эльбрусе обычно ничего сверху не падает… Я оборачиваюсь: прямо на нас летит колесо. Большое колесо от джипа. Даже не колесо, а только диск. Бьется об лед и пролетает в воздухе метров сто. Опять со звоном бьется об лед и еще сильнее раскручивается. Диск явно целился прямо в нас, и нам стало откровенно страшно. Мы едва отскочили в сторону, он пролетел мимо и устремился с дикой скоростью прямо к «Приюту 11». Я говорю: «Андрей, «Приюту» хана». Реальный снаряд сверху летит. Но, слава богу, снаряд принял влево и исчез в бесконечных ледниках. Мы смотрим назад. На тропе, которую мы прошли только что, валяются камни. Вроде бы их не было…

А потом выяснилась такая история.

Утром проснулся Коля. Голова болит. «Ждать больше нет сил, – говорит, – я сам проскочу». Двести метров крутого льда. На машине.

Коля залез в машину, открыл дверь, одну ногу поставил на тормоз, вторую на подножку. Одна рука на руле, вторая на ручном тормозе. И сыну своему говорит: «Передай маме, что я ее люблю». И прямо на лед направил машину.