Свет в ночи [(о «Преступлении и наказании») Опыт медленного чтения]

Из поведения Раскольникова вывод ясен: не он владел собою, но кто-то владел им; и не он сознательно, по своей воле, нес топор на прежнее место, но как будто сам топор — и это всего замечательнее — вел его к дворницкой. Я уже го­ворил о том, что история с топором чрезвычайно сложна и извилиста. Не рассудок, а бес вложил его в руки преступни­ку. Но необходимо помнить, что через топор должны были врезаться в душу Раскольникова и осуществиться грозные библейские слова: «Страшно впасть в руки Бога живого».

Лезвием и обухом указавший Раскольникову его судь­бу, 'исполнивший двойную миссию, околдованный бесом и отмеченный Богом топор скромно вернулся восвояси, лег, по-прежнему, как ни в чем не бывало под лавку в дворниц­кой. А Раскольников, ни единой души не встретив на лест­нице, добрался до своей комнаты.

«Войдя к себе, он бросился на диван, так, как был. Он не опал, но был в забытьи. Если бы кто вошел тогда в его комнату, он бы тотчас же вскочил и закричал. Клочки и от­рывки каких-то мыслей так и кишели в его голове; но он ни одной не мог схватить, ни на одной остановиться, несмотря даже на усилия...»

На диване лежал воистину расколотый человек, грехом раздробленный Адам.

Дух глухой и немой

Да, несомненно, — ов основе искусства и религии лежит обоготворение невозможности и бессмыслицы. Истинный ху­дожник и глубоко верующий человек одинаково исходят из непризнания повседневной действительности. Оба они жаж­дут и ищут преображения жизни. Говоря словами Пушкина, сказанными им по другому поводу, служение музам и молит­ва, возносимая к небу, «друг другу чужды по судьбе», но «они родня по вдохновенью», по отказу от рассудка. Наилуч­ший пример такого отказа имеется в Евангелии от Матфея (26. 1-13) и Марка (14. 3-9). Там же и на том же примере под­тверждается родство искусства с религией. На это, поскольку мне известно, было впервые указано о. С. Булгаковым в его статье «Иуда Искариот — Апостол Предатель».

Вот что говорится в Евангелии от Матфея в принятом переводе на русский язык: «Когда же Иисус был в Вифании, в доме Симона прокаженного, приступила к Нему женщина с алавастровым сосудом мира драгоценного и возли­вала Ему возлежащему на голову. Увидевши это уче­ники Его вознегодовали и говорили: к чему такая тра­та? Ибо можно было бы продать это миро за боль­шую цену и дать нищим. Но Иисус, уразумев сие, ска­зал им: что смущаете женщину? Она доброе дело сделала для Меня». И далее, через два стиха: «Истинно говорю вам: где ни будет проповедано Евангелие сие в целом мире, ска­зано будет и о том, что она сделала».