Царь горы [СЛЭШ 18+!]
- Автор: Лисистрата
- Год: 2020
- Язык: русский
- Жанр: Романы для взрослых
Электронная книга - «Царь горы [СЛЭШ 18+!]». Краткое содержание книги:
К удивлению монахинь, ребёнок выжил. Кричал, не замолкая, и постоянно требовал есть. Ему дали непритязательное имя и английскую фамилию, чтобы мальчик избежал нелёгкой судьбы и клейма «сын фашиста». Историю его матери Тому сухо поведала директриса после очередной драки, желая повлиять на чересчур самостоятельного подростка. Том, однако, ничего не сказал на это. Не побледнел, не изменился в лице. Как он отнёсся к известию о своём происхождении, она так никогда и не узнала.
После войны детские дома были переполнены, экономика — разрушенной, и заботу об осиротевших детях брала на себя, в основном, церковь. Монахини, где кроткие, где, наоборот, строгие и воинствующие католички, а где и вовсе блаженные, с трудом удерживали дисциплину среди голодных, испуганных детей. В приюте царили первобытные законы, которые в диком сочетании с законом божьим создали чудовищную помесь концлагеря и средневекового монастыря, где господствовал общинно-племенной строй с налётом шаманизма и кровавых жертвоприношений. Озверевшие, потерявшие родителей и человеческий облик дети обладали на редкость живым воображением, когда требовалось изобрести очередной фокус для издевательства над соплеменниками — то, что скрепляло жёсткую вертикаль власти.
Большинство мальчиков и девочек довольно быстро усваивали местные законы и занимали положенное место на социальной лестнице. Соблюдение неформальных правил и обычаев никогда не было игрой, как могло бы показаться со стороны умилённому взрослому, посчитавшему, что он стал свидетелем зарождающегося порядка и формирования будущего общества. Порядок этот был порядком зверинца, общество соответствовало обществу дерущихся пауков, посаженных в одну банку. За нарушение правил можно было огрести серьёзно, вплоть до тяжких телесных повреждений и публичных унижений.
Новичков били всегда. Маленьких, постарше или совсем уже взрослых — избить кого-нибудь было делом чести. Бывало, истязания превращались в экзекуцию на часы, а то и дни — в зависимости от того, насколько пыталась постоять за себя жертва. Особо неприятные, оторванные от коллектива личности одаривались особым вниманием: их били толпой, завернув в одеяло, молча, жадно лупили, избивали ремнями, привязанными на верёвку ключами, палками, ногами. Отобрав еду в столовой, заставляли есть дохлых мух и тараканов. Ритуальным унижениям подвергались все. Старшие отбирали у младших еду, деньги, детские ценности вроде яркой и твёрдой сигаретной пачки или особенно пушистой кисточки для рисования. Постоянно недоедающие мальчишки из младших групп, вынужденные ещё и выполнять хозяйственную работу за старших, зверели сильнее взрослых, и среди малышей издевательства были особенно изощрёнными. Все отчаянно искали самого слабого, чтобы избить, отобрать, почувствовать себя сильнее.
Том рос в приюте с младенчества. С таких спросу не было, а став старше, мальчик, не зная другой жизни, быстро приспособился. Поначалу его тоже били, как и всех. Он тоже выполнял работу за старших, отдавал еду, и платил налог на жизнь — деньги, которые очень редко перепадали в праздники или в качестве поощрения, приходилось отдавать. Окончившему с отличием первый класс Тому досталось редкое сокровище: коробка акварельных красок, в тот же вечер отнятых здоровенным одиннадцатилеткой.
Том умудрился стащить у монахинь спички. Притворившись больным, он прокрался в спальню к пятиклассникам. Обчистив тумбочки и облив всё растительным маслом, он поджёг кровати. Переполох поднялся чрезвычайный. Монахини визжали. Подростки, разом лишившиеся и своих сокровищ, и спальни, вопили. Том благоразумно молчал. Но случившееся придало ему уверенности, и в следующий раз, когда пятиклассники явились требовать налог, храбро встал перед ними, заслонив собой других, и показал тощим кулачком кукиш.
— У тебя уже новая кровать появилась?
Конечно, его избили. Даже семиклассники подключились, жаждущие праведной мести и оскорблённые нарушением признанной дедовщины. Том получил три перелома и лишился нескольких зубов, но больше не платил «налогов» — с тех пор у него всё отбирали и так.