Царь горы [СЛЭШ 18+!]

Так и повелось. Том закончил колледж. Его смелость и талант быстро заметили — он уехал сначала в Париж, потом в Италию, подписав несколько выгодных контрактов, но по возвращении в Лондон снова появился в приюте. Пятнадцать лет спустя старая и облезшая директриса, подписав бумагу о своём уходе на покой, трясущейся рукой схватила Тома за плечо и, сжимая морщинистый, словно потрескавшийся, рот, церемонно поцеловала его в щёку, на мгновение приложив дурно пахнущий платочек к блёклым серым глазам, глупо таращившимся в отсутствии ресниц.

Директриса умерла в восемьдесят пятом. Приют возглавил молодой, энергичный педагог со стажем, и услуги Тома больше не требовались. Том отнёсся к этому философски, но заметил, что скучает по своему хобби, как он называл свой маленький патронаж. И тогда, уже будучи довольно состоятельным человеком, он включился в благотворительные программы. Том неоднократно сталкивался с Джеральдом Стэнфордом и прежде, но теперь они занялись одним делом — организовали благотворительный фонд. Два года он существовал под их общим кураторством, и Том сумел объединить под эгидой фонда несколько детских приютов, включая и тот, в котором вырос. Он редко вмешивался в дела приютов напрямую, но движения денег жёстко контролировал, чтобы избежать злоупотреблений. Однажды вечером Стэнфорд явился к нему домой встревоженный и шокированный.

Ещё будучи ребёнком, Том знал, что кое-кого из его товарищей в приюте принуждали оказывать сексуальные услуги. Незащищённые младшие редко подвергались открытому сексуальному насилию, но их вынуждали вступать в связь шантажом или угрозами. Те, кто не мог дать отпор, быстро оказывался ещё и в сексуальном рабстве. Сам Том, благодаря своему агрессивному характеру, избежал подобных поползновений, но среди его одноклассников были признанные «девочки», а среди самих девчонок были любительницы слинять из приюта на пару дней, чтобы найти приключений и дополнительных денег. Мальчики таким занимались редко — мало кто участвовал в этих игрищах по своей воле. Забитые и запуганные, они отрабатывали своё существование исключительно в стенах детдома. Том и хотел бы пресечь эти случаи, но удавалось ему это редко: ни жертвы, ни насильники не желали афишировать свою деятельность. Но случившееся теперь было не явлением внутрисоциальных разборок, а тщательно организованным бизнесом.

Дети и раньше сбегали из приютов — их объявляли в розыск, но особо не искали. Внезапно двух сбежавших обнаружили в госпитале Святого Варфоломея. Стэнфорд, встревоженный регулярными слухами о пропаже детей, занялся проблемой лично. Паре друзей, девочке и мальчику, предложили работу — им в голову не пришло, что ни на какую работу они пока не способны, — но их поманили огромной для приютских детей суммой, и они пошли. Под предлогом участия в модельных фотосъёмках их убедили позировать сперва в одежде, а потом и обнажёнными. Дети смущались и раздевались очень неохотно, но возразить прямо не посмели. Голые и сбитые с толку, они попривыкли, продолжая жаться друг к дружке, и приняли участие в странных и нелепых играх. Сперва нужно было замереть в смешной позе и выдержать щекотку, не засмеявшись. Затем постепенно разделись и сами фотографы. Это были такие же части тела, как спина или нога — не было ничего страшного в том, что все они раздеты как на пляже. Модели вместе со взрослыми на камеру изображали мраморные статуи из музеев: обнимались, несмело клали руки на пугающие фиолетовые и волосатые органы и демонстрировали свои. Уже через несколько дней оба практиковали оральный секс на камеру с «режиссёром», «фотографом», «оператором» и «осветителем», ведь, как им объяснили, все знаменитые модели делают это со своими фотографами. После нескольких фотосессий модели уже не видели в происходящем ничего необычного и довольно быстро стали принимать участие в полноценных съёмках порно. Участники менялись, становились всё более жестокими; и девочку, и мальчика вывозили куда-то обслуживать клиентов, в конце концов их избили и несколько раз изнасиловали. Запуганные, они всё же умудрились сбежать и обратиться в больницу. Врачи объяснили недоумённому Стэнфорду, что детям происходящее не кажется ни странным, ни неправильным, наоборот, они вроде бы даже отчасти гордились. Они зарабатывали как взрослые и занимались сексом как взрослые. Сознание своей привлекательности, власти над мужчинами и способности этим заработать делало обоих детей глухими к уговорам и аргументам. Детские и подростковые забавы казались им глупыми и наивными, и, несмотря на помощь, дети, едва оправившись от побоев, отнеслись к врачам и социальным работникам с насмешливым цинизмом. Было очевидно, что рано или поздно оба вернутся к уже привычной для них работе.