Царь горы [СЛЭШ 18+!]

Драки закалили его. Он был хитёр, умён, изобретателен. На каждую драку он отвечал новой выдумкой, а когда сумел сбросить одного из своих врагов в колодец, ничего никому не сказав, количество нападающих уменьшилось. Пострадавшего выловили только к вечеру, бледного и трясущегося. Том его не жалел — доставалось от этого мальчишки и ему, и его соседям по спальне немало — в глубине души он посетовал, что совсем не утопил урода. Директриса приюта сурово наказала Тома, качая головой и приговаривая, что станет молиться за его заблудшую душу, но десятилетний мальчик, уже вытянувшийся в тощую, бледную спичку с чёрной головкой, только сплюнул.

Том взрослел, дрался, учился, ненавидел и опять взрослел, становясь сильнее и решительнее. Вот уже и ему пришёл налог на жизнь с мальчишек помладше, но соседи по спальне стали свидетелями небывалого до сих пор: Том дал в морду своему однокашнику и показал кулак.

— Тронешь малолеток, я тебя у входа постелю вместо коврика!

Кое-кто в спальне взбунтовался. Мол, они-то платили, а эти — пусть живут на халяву, что ли? Но Том, не пряча кулака, повернулся и к нему.

Тогда против Тома организовали целый заговор — бунтовщики из числа старшеклассников и недовольных товарищей ночью устроили ему тёмную. Утром Том красовался с подбитым глазом и в очередной раз сломанным носом, но от своего не отступил. Он заручился поддержкой кое-кого из сверстников и всех младших, пообещав им полное освобождение от налога. Эта военно-политическая борьба быстро закончилась полной победой «пролетариата», а малочисленная «буржуазия», скрежеща зубами, смирилась с новым порядком. Младшие по-прежнему выполняли за старших большинство общественной работы — это изменить было Тому не под силу, но грабёж прекратился. На руку Тому сыграло и то, что с войны прошло почти пятнадцать лет. Приют уже не жил так бедно, как в послевоенные годы: прибавилось дотаций, изредка подавали хорошее мясо, еды стало больше, больше стало и одежды, игрушек, да и разноцветные акварельные краски перестали быть сокровищем. По негласному правилу, существующему в большинстве общественных групп, Том постепенно становился авторитетом не только за выслугу лет, но и за характер, и в результате оказался лидером детдома. К нему стекались недовольные, обиженные, возмущенные, ищущие правды, желавшие мести, и Том, обладавший твёрдым, крутым нравом, не боявшийся ничего и никого, смело рулил приютом, который в глубине души по-настоящему считал своим домом. Признание он получил даже от сухощавой, бледной, лишённой бровей и ресниц директрисы: в особо острых ситуациях та несколько раз тайком обращалась к нему за помощью. Женщине, да к тому же монахине, было нелегко справляться с бандой первобытных подростков.