Идеология русской государственности. Континент Россия [litres]

 «животная природа человека» – согласно Мальтусу, впервые отнёсшемуся к колебаниям численности народонаселения как к естественному (мы бы теперь сказали – биологическому) явлению;

 «борьба за существование» – согласно Дарвину, прямо поместившему человека в состав животного мира;

• «бессознательные проявления инстинктов» – согласно Фрейду, биологизировавшему духовную жизнь человека.

Но затем возобладал заимствованный историками у научной социологии Конта[352] – Спенсера – Маркса взгляд на коллективное поведение людей как на особый тип процессов, подчинённых «объективным законам». Так на место ансамбля персональных ролей в качестве участников истории пришла «массовка» – социальные группы, классы, элиты и т. п. Введение таких «коллективных субъектов», безличных «общественных сил», потребовало приписывания им чего-то – взамен персональных побуждений и намерений – в качестве движущих сил истории. Тогда-то и началось конструирование разного рода объяснительных фикций вроде «интересов», «ценностей» и т. п., по той же модели, по которой это делалось в естественных науках. «Атом», «молекула», «атомное ядро», «элементарная частица» стали моделями для «индивида» и «коллектива»; «валентность», «атомные силы», «взаимодействие частиц» – для причин объединения в коллективы и взаимоотношений между коллективами. Из статистической физики пришло описание коллективного поведения людей как статистических «массовых процессов», что на какое-то время оказалось продуктивным для прикладной социологии. Оно позволило, в частности, формулировать и статистически обосновывать эмпирические связи между различными социальными явлениями. Этот подход получил всеобщее распространение, но практически уничтожил социологию теоретическую. А поскольку именно она развивала понимание социальных явлений с точки зрения их содержания, социология замкнулась в кругу феноменов, выявленных к тому времени. В результате она утратила способность обнаруживать новые социальные явления, возникающие в процессе развития общества. Тем самым усугубился изначальный методологический изъян научной социологии – её способность обращать внимание лишь на то, что в обществе остаётся неизменным, стабильным.