Скелет разрушенного дома (СИ)

— Да, этот сукин сын умеет заговаривать зубы, — киваю я.

— Прости меня, — выдыхает Рональд. — Я… думал ты неспособен мыслить трезво. Думал, ты голову потерял от… — Он бросает быстрый взгляд на Джери. — Прости меня… и вы, мистер Кант.

— В следующий раз, — после паузы говорю я, — если такое же дерьмо выльется на тебя от хер пойми кого, рассказывай сразу мне. Все сомнения, все мысли, все страхи… Всё, что тебя мучает. Елки моталки, разве не в этом смысл дружбы?! Разве мы не должны друг другу доверять?!

— Прости, — шепчет Ранг. — Я… привык решать все сам. Я всю жизнь один и давно уже научился разбираться с проблемами своими силами…

— Тогда быстро отучайся, — яростно трясу я головой. — И чтоб, если че — сразу бежал плакаться ко мне! Понял?

— Да… Да, Кайл. Конечно, — взволнованно кивает Рональд.

— Отлично, — говорю я… и, шагнув к нему, заключаю в объятия. — И смотри! Будешь плохо себя вести — Бобби позову! Он тебя быстро уму-разуму научит…

Рональд смеется и кивает, хлопая меня по спине. Я краем глаза смотрю на часы… и рывком отскакиваю от друга.

— Господа, время! — громко объявляю я, указывая на циферблат. — Третий звонок вот-вот дзынькнет и кулисы обнажат сцену! Все по местам! Быстро, быстро, быстро!..

Мы успеваем вовремя. Спустя всего пару минут, после того как мы с Рангом перетаскиваем в гостиную стол из кухни, я слышу гул подъезжающего автомобиля. Быстро выглянув в окно, я вижу знакомую белую громадину. Хозяин элегантно выходит из нее, забирает с заднего сидения небольшой кожаный портфель и идет к двери.

Через миг звучит громкий стук. Я подбираюсь, зачесываю волосы назад и уверенным шагом иду встречать дражайшего гостя.

Норман, как всегда, одет модно, дорого и безукоризненно опрятно. Пробор гладких черных волос прямой, золотые кольца на пальцах вычищены до блеска. Личико отмыто и отфактурено по полной — приглядевшись, я замечаю черную краску по линии аккуратно выщипанных бровей. Это отчего-то забавляет меня донельзя, и я легко улыбаюсь этому засранцу.

Норман отзеркаливает мою улыбку.

— Вы хотели меня видеть, Кайл? — дружелюбно говорит он. — Это… по поводу нашего недавнего дела?

— Именно, — киваю я. — Прошу вас, проходите.

— Благодарю, — склоняет голову Норман.

Фицрой уверенно ступает в мою прихожую… но в гостиной притормаживает. Он оборачивается ко мне, слегка хмурясь.

— Вы не упомянули, что здесь будет присутствовать посторонний, — с вежливым укором замечает он.

— Я бы не сказал, что мистер Соранн посторонний, — также вежливо отвечаю я. — Напротив, он как раз на своем месте.

— Мистер Фицрой, — мягко вклинивается Ранг, — прошу простить мне неожиданное вмешательство. Я здесь по приглашению хозяина дома. Он считает, я могу помочь вам в вашем деле… а также поспособствовать продуктивному диалогу двух сторон.

— О, ну в таком случае, — улыбается Фицрой, блестя холодными глазами, — позвольте представиться. Норман Фицрой.

— Энрих Ранг Соранн, — представляется Ранг, пожимая ему руку. — Прошу, присядьте.

— Благодарю, — говорит Норман и садится. — А вы, Кайл?

— Я постою.

— Ну тогда я тоже встану, — порывается Фицрой, но я его осаживаю.

— Не стоит. Сидите.

— Мне неловко вести диалог с вами вот так…

— А кто сказал, что вы будете вести его со мной? — поднимаю я брови.

— Простите, не совсем понимаю, о чем?..

— Здравствуй, Норман.

Фицрой замирает… а за тем медленно оборачивается на голос. Джери, высокий и статный, стоит в проеме, ведущем в кухню. Он в той самой одежде, что я подарил ему на Новый год: клетчатая рубашка, бежевые брюки, толстый темный ремень, мягкие светлые туфли. Волосы расчесаны, борода чуть подрезана и намаслена. На носу прямоугольные очки, на правой руке — веревочная повязка, мой подарок.

Норман застывает, как статуя, а Джери, напротив, делает несколько твердых шагов и садится за стол. Откидывается на спинку стула. Фицрой, выпучив глаза, переводит взгляд с него на нас с Рангом.

— Что, — выдыхает он, наконец, тяжело сглотнув, — что… все это значит?

— Ты попался, — не выдерживаю я.

— Тише, Кайл, — шикает Джери и обращается к Фицрою. — Я хочу поговорить с тобой, Норман, и покончить со всем этим раз и навсегда.

— Покончить?.. — выдыхает Норман, и его глаза вспыхивают от гнева. Он обращается ко мне: — Вы мне солгали!

— Нет, всего лишь не сказал всего, — говорю я, зло щурясь. — Прямо как вы… Почти как вы.

— О чем вы? — хлопает ресницами Фицрой.

— Не надо, Норман, — говорит Джери, слабо усмехаясь. — Здесь все всё знают. О тебе, обо мне… о нас с тобой и том, что между нами было.

— Так вы, — говорит он мне, — вы что, поверили ему? Ему?

— Да, — киваю я… и Норман разражается смехом. — Я сказал что-то смешное?

— Невероятно, — фыркает Норман и смотрит на меня сочувственно. — Я же говорил, не верьте ни единому его слову. Он — профессиональный манипулятор. Вы даже не представляете, что он может…

— Я все ещё здесь, Норман, — перебивает Джери, глядя куда-то в потолок. — Если ты не забыл.

— О, поверь, — ощетинивается Фицрой, — о тебе я никогда не забуду. Мне до сих пор снятся кошмары…