Николай Вавилов. Ученый, который хотел накормить весь мир и умер от голода
- Автор: Прингл Питер
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: Альпина Паблишер
- ISBN: 978-5-9614-3450-7
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Николай Вавилов. Ученый, который хотел накормить весь мир и умер от голода». Краткое содержание книги:
Воссоздавая историю того, как величайшая гуманитарная миссия привела Николая Вавилова к голодной смерти, Питер Прингл опирался на недавно открытые архивные документы, личную и официальную переписку, яркие отчеты об экспедициях, ранее не публиковавшиеся семейные письма и дневники, а также воспоминания очевидцев. Глубоко человечный и яркий рассказ рисует очень живой образ блестящего ученого, жизнелюба и подвижника, до самых последних дней не расставшегося со своей великой мечтой.
Николая Ивановича поразили нищенские условия, в которых работал Мичурин. Он вспоминал «убогую обстановку станции в начале революции, убогую избушку, в которой жил и работал один из самых замечательных плодоводов нашего времени»[113]. Мичурин был сухопарым стариком, с запавшими глазами и всклокоченной бородой. Но он был силен духом, и Вавилов оценил его безыскусные и «любительские» методы. Растениевод с высокой научно-административной должностью решил поддержать обнищавшего садовода с характерной отзывчивостью человека, уже мысленно распоряжавшегося бюджетными фондами.
Есть смысл повторить то, что теперь задним числом представляется очевидным. В вопросах науки Вавилов был пуристом. Он всегда стремился сохранять объективность. Излишне самоуверенный ученый может легко пройти мимо более перспективных возможностей. Что, если скрытный и ворчливый Мичурин нашел заветный ключик, который проглядели генетики в погоне за генной теорией? Быть может, он придумал особые методы размножения растений, которые могли бы пригодиться на опытных станциях России? Вдруг благодаря его приемам удастся накормить досыта больше людей? Или, как всегда надеялся Вавилов, эти методы помогут ускорить превращение его драгоценных семян в улучшенные новые сорта?
Вскоре Вавилов начал оживленную переписку и обмен растениями с Мичуриным. Переехав в Петроград, Николай Иванович отправил специалиста для оценки работ садовода и обратился с докладной запиской в Наркомзем, чтобы организовать официальное признание Мичурина и отметить сорок пять лет его деятельности. В результате правительство предоставило Мичурину пожизненное право собственности на его участок, освободило от налога на землю, выделило полмиллиона рублей и пообещало издать под редакцией Вавилова все его труды.
Мичурин был бесконечно признателен. Его жизнь стала безбедной, и он мог проводить все свое время в саду. Он говорил другу: «Вавилов – выдающийся деятель науки, светлая голова… Путешествует по всему свету и собирает нужные нам растения… И ведь что удивительно, владеет чуть ли не дюжиной языков… Ну и, прямо скажу, сочувственно относится к нашему делу»[114].
Входивший в научную элиту Вавилов был действительно исключительным человеком в том, как помогал своим коллегам, молодым и пожилым – тем, чью работу считал заслуживающей поддержки. Он был готов оказать содействие тем, кто проявлял такие же феноменальные качества, как и он сам: энергичность, энтузиазм, оригинальность мышления и трудолюбие. Он был взыскателен и настаивал на строгом научном анализе и проверке данных. Вавилов приглашал собеседников к научной дискуссии, но не к вражде; просил высказывать альтернативные теории, а не устраивать свары. Со временем он постарался было познакомить Мичурина с генетикой, но тот либо не мог, либо не хотел постигать новую науку. Иван Владимирович больше половины века работал собственными кустарными методами и не имел желания их менять. Вавилов сделал исключение для садовника преклонных лет в городе Козлове. Как-никак, тот был человеком другого поколения.
Перед переездом в Петроград Вавилов отправился в последнюю ботаническую экспедицию из Саратова – в Нижнее Поволжье, почти восемьсот километров пароходом до Астрахани, в центр Прикаспия. Целью поездки было изучение полевых культур на юго-востоке Европейской России и в дельте Волги. В состав экспедиции вошли два профессора Саратовского университета, специалист по бахчевым культурам и еще две студентки-практикантки – Гали Попова и Елена Барулина, тайная любовь Николая Ивановича. Единственное описание этой поездки сохранилось благодаря Гали Михайловне Поповой. Можно себе представить, как это было романтично для Елены – уплыть подальше от раздираемого войной Саратова и провести четыре недели на пароходе рядом с человеком, которого она любила, но до сих пор могла лишь восхищаться им с почтительного расстояния. Попова вспоминала несколько идиллических сцен в путешествии, начиная с отъезда из Саратова. «Волга была тихая, и гладь ее блестела как зеркало. Пароход запаздывал. Все участники путешествия окружили Николая Ивановича и слушали с глубоким интересом его увлекательные рассказы о поездках по сбору культурных растений в Иран и на Памир. Солнце уже закатилось, стало прохладно, и вдруг вдали на реке показались огни, большой пассажирский пароход причалил к пристани. Нас, против ожидания, всех разместили в каюты»[115].
113
Вавилов Н. И. Подвиг. [Памяти И. В. Мичурина] // Правда. – 1935. – 8 мая. – № 156. Также см.: Выступление академика Н. И. Вавилова на общем собрании АН СССР 21.05.1937 г. в: Соловьев Ю. И. Забытая дискуссия о генетике // Вестник РАН. – 1994. – Т. 64. – № 1. – С. 46–50.
114
Поповский М. А. Дело академика Вавилова. – С. 82.
115
Попова Г. М. // Рядом с Н. И. Вавиловым. – С. 58–60.