Николай Вавилов. Ученый, который хотел накормить весь мир и умер от голода
- Автор: Прингл Питер
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: Альпина Паблишер
- ISBN: 978-5-9614-3450-7
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Николай Вавилов. Ученый, который хотел накормить весь мир и умер от голода». Краткое содержание книги:
Воссоздавая историю того, как величайшая гуманитарная миссия привела Николая Вавилова к голодной смерти, Питер Прингл опирался на недавно открытые архивные документы, личную и официальную переписку, яркие отчеты об экспедициях, ранее не публиковавшиеся семейные письма и дневники, а также воспоминания очевидцев. Глубоко человечный и яркий рассказ рисует очень живой образ блестящего ученого, жизнелюба и подвижника, до самых последних дней не расставшегося со своей великой мечтой.
В Астрахани Вавилов повел всех на базар осмотреть местные сорта фруктов, винограда, яблок, груш и арбузов. Затем на небольших катерах они исследовали дельту и нашли там заросли лотоса и водяного ореха. «Николай Иванович с увлечением искал различные формы водяных орехов, и лодка его быстро наполнялась. Вдруг перед нами открылось чудесное зрелище: среди камышей на высоких ножках стояли прекрасные крупные розовые цветки лотоса. Все лодки направились к ним. Ботаники срезали лотос для гербария»[116].
Под конец путешествия Николай Иванович пригласил Елену Барулину поехать с ним в Петроград. Он предложил ей работу в Бюро прикладной ботаники. Предложение ее манило, но ее переполняли чувства. Она пообещала, что напишет. Заботы и неопределенность, с которыми столкнулся Вавилов, отражены в письме к другу, профессору географии Льву Семеновичу Бергу. Вавилов поделился с ним планами переехать в Петроград осенью и добавил: «Трудно перебираться с лабораторией. ‹…› Многим кажется противоестественным такой переход с Юго-Востока [где обычно лучше с едой, чем в Петрограде], но все это сложно, и не единым хлебом жив человек»[117].
Глава 8
Леночка
В конце сентября 1920 года Николай Иванович заехал в Москву по пути в Петроград, куда направлялся, чтобы приступить к новой работе. Юная Елена Барулина была потрясена путешествием по Волге и предложением Вавилова быть с ним рядом. Она ответила, что ей нужно время обо всем подумать.
Первое письмо от Елены Барулиной пришло вскоре после того, как Николай Иванович приехал в Москву в сентябре 1920 года. Он остановился повидать Катю и Олега, которому было уже почти два года. Елена писала ему о желании быть с ним и делилась своими сомнениями. Ее пугала разница в их положении и обстоятельствах. Он – деятельный молодой профессор на пороге высокой руководящей должности. Она – неуверенная в себе двадцатичетырехлетняя аспирантка. Он много поездил по миру. Она – провинциалка, никогда не бывавшая нигде, кроме Саратова, ни разу не покидавшая дома и родных. У нее уже был постоянный, но приземленный ухажер. У Николая Ивановича – жена и ребенок. Он ни разу не говорил с Еленой о той своей жизни. Сейчас они обсуждали сложную реальность «с безопасного расстояния», в письмах. Елене необходимо было знать об отношениях Вавилова с Катей, о его подлинных чувствах к жене и о привязанности к сыну.
Можно себе представить терзания Елены. Она скромно жила в Саратове с младшей сестрой и двумя младшими братьями. Спокойный прежде мир вокруг нее рушился. На ее социальный слой, то есть средний класс, сыпались удар за ударом. С начала революции цены взлетели на 900 процентов. Рубль полностью обесценился. Норму хлеба по карточкам сократили до четверти фунта. Кто мог, жил охотой в окрестных лесах. Начались эпидемии брюшного тифа, холеры, дизентерии, испанки, кори и дифтерии. Лекарства заканчивались. Пациентов в больницах не кормили. Жалованье не выдавалось. Способных к физическому труду мужчин силой сгоняли на городские окраины косить сено и рубить дрова. Вернувшиеся с фронта красноармейцы спали на улицах. Дома были выборочно «национализированы» и превращены в казармы. Вспыхнувший в пригороде Саратова мощный пожар вмиг оставил без крова 25000 жителей, около одной восьмой населения Саратова. Скорее всего, Елене жизнь с гениальным профессором в Петрограде, величественном городе на Неве, столице русской интеллигенции, представлялась более радужной, чем здешняя[118]. Но вдруг он ее там бросит одну, если жена с ребенком выставят ее за дверь? Вдруг он найдет другую аспирантку?
Прочитав в Москве ее первое письмо, Николай Иванович дождался, пока Катя и его мать легли спать, сел за письменный стол отца-эмигранта и начал писать ответ. Ему было непросто высказать все, что на сердце. Он был человеком с чувством собственного достоинства; как ученый, он привык иметь дело с измеримыми фактами и научными концепциями. Он с детства умел управлять своими эмоциями. Строгий авторитарный отец и мать, чья жизнь подчинялась традициям и церкви, не давали ему возможности для выражения сильных страстей. И тем не менее, в отличие от сухих путевых сводок Кате, Елене Николай Иванович написал полноценное признание в любви.
«Милая Лена, сегодня приехал в Москву и получил твое первое письмо. Оно было мне так нужно. ‹…› Нам надо близко знать друг друга. Ты, конечно, должна все сказать, что связывает тебя. Все, что узнал из письма, еще дороже сделало для меня тебя, милая Леночка. ‹…›
116
Там же.
117
Письмо Н. И. Вавилова Л. С. Бергу от 17 июля 1920 г. // Научное наследство. Т. 5. – C. 40–41.
118
Дневник русской гражданской войны. Алексис Бабин в Саратове. 1917–1922 гг. / пер. с англ. В. В. Булдаков // Волга. – 1990. – № 5.