А. С. Хомяков – мыслитель, поэт, публицист. Т. 1 [litres]

Даже будучи апологетом православной церковности, Флоренский не готов однозначно связать будущее России с Русской Православной Церковью. Критический настрой Хомякова по отношению к исторической православной церкви перерастает у Флоренского в скептическое отношение к ее роли авангарда тех сил, которые стремятся к преодолению духовного кризиса. Флоренский (в изменившейся исторической ситуации, в начале ХХ века) называет расчеты на ту или иную церковь «большой наивностью», так как религию не следует смешивать «с историческими организационными формами, (выросшими) в определенной культурно-исторической эпохе и разрушающимися вместе с ней».

По мнению Флоренского, Русская Православная Церковь находилась в состоянии кризиса еще на рубеже ХIХ – ХХ веков, утратив необходимую глубину духовной жизни. Мыслитель не мог желать распространения влияния этого мертвеющего института на общество. «Государство не должно, – пишет Флоренский, – связывать свое будущее с догнивающим клерикализмом, но оно нуждается в религиозном углублении жизни и будет ждать такового»[1175]. Последнее замечание является самым важным. Флоренского интересует прежде всего интенсификация духовной жизни личности.

Как видим, и для Хомякова, и для Флоренского именно идеальная церковность выступает источником мировоззренческих принципов позитивного содержания. Одним из компонентов «русской идеи» в данном случае выступает формирование стремления к духовному самосовершенствованию на основе религиозных принципов. Эта основа позволит не только преодолеть опасную разобщенность людей в обществе, но и компенсировать недостатки и слабости отдельной личности. Славянофилы желали добиться положительных изменений в душе человека. Это было возможно исключительно на пути усвоения православных истин, а главная надежда славянофилов на лучшее будущее «заключалась в одном слове: Христианство»[1176]. Реализация религиозного идеала ставится Хомяковым в качестве задания для России: «Внутренняя задача Русской земли есть проявление общества христианского, православного, скрепленного в своей вершине законом живого единства и стоящего на твердых основах общины и семьи»[1177]. Мыслитель специально отмечает: «не христианства вообще», а именно – Православия, «которое есть единственное истинное христианство».