Электронная книга - «Моя ненавистная любовь (СИ)». Краткое содержание книги:
Каждая секунда становилась для исповедницы мукой. Услышав стук в дверь, Люси вздрогнула, ощущая, как страх усиливается. Она совершенно беззащитна на земле этериасов без своего окрайда. Всю жизнь оружие было при ней и стало ее частью, а когда она не знает где оно, не чувствует ту легкую боль, что разносит этот опасный камень, она слишком уязвима для всех и всего этого мира.
С замиранием сердца исповедница встала и открыла дверь. К счастью, на пороге стояли Хэппи, Шарли и Баллен. Раньше приходя к Хартфилии и общаясь с ней, на их лицах всегда была улыбка (Шарли, конечно, оставалась такой же серьезной, но не хмурилась, что хороший знак), время провождение вместе им было приятно. Сейчас на лицах гибридов была непроницаемая маска, на которой нельзя разглядеть какую-либо эмоцию, только Хэппи стоял опустив глаза, будто испытывая перед ней вину.
— Хозяин требует вашего прихода через час, — ровно, безэмоционально повторила приказ хозяина Щарли, но звучало это как приговор.
Не говоря ни слова, Люси вышла из комнаты и пошла вслед за слугами. Она боялась, что прямо сейчас они поведут ее к Драгнилу, но вместо того, чтобы зайти в ближайший секретный проход, гибриды повели ее дальше, до совместной купальни для слуг. Ее оставили наедине с Баллен. Все в том же молчании Люси мыли и подготавливали к встрече. На языке так и вертелось: «Последнюю трапезу подготовите?»
Через время, что шло слишком быстро, с этим было покончено: волосы, благодаря гелям и маслам, стали подобно шелку, кожа мягкой и гладкой; на девушку надели короткую цвета индиго ночнушку, что обволакивала привлекающую фигуру типа песочных часов с широкими бедрами и большой грудью. Посидев несколько минут в умывальне, за Хартфилией пришли Шарли с Хэппи. Они тут же направились к Драгнилу.
Легкий ветерок раздувал края тонкой ткани, отчего девушка натягивала ночнушку ниже. Холод камня ощущался на босых ногах и кажется распространялся по всему телу. В животе появился словно узел, Люси не ощущала собственного тела, оно шевелилось само по себе, а ее разум был не с ней, где-то в другом месте, где ей комфортно и она в безопасности. По ощущениям это было похоже на поход на собственную казнь, исключительным отличием было лишь, что ее казнь не наступит пока не родится наследник великого дома Драгнил.
Хартфилия не заметила, как они прошли по темному коридору, поднялись по лестнице и встали перед дверью в комнату этериаса. Ей нужно всего лишь открыть деревянную дверь, однако появившийся озноб не давал сделать это элементарное действие. Презрительный взгляд Шарли давил на девушку и заставлял усилием воли пересилить это и потянутся к ручке.
Перед тем, как она вошла к этериасу, Хэппи, сорвавшись с места, прижался к ней, крепко обнимая. Девушки удивленно смотрели на мальчика, что прижимался к Люси, сминая в кулачках тонкую ткань и всхлипывая. Исповедница видела, как дрожат его плечи, а ткань ночнушки намокла. Хэппи все еще ребенок, но он уже многое понимал и знал, что произойдет с девушкой. Он переживал и боялся за нее, ведь Люси за это время стала его другом, даже несмотря на то, что она ругала и у нее были свои странности, которых ему не понять, но она его друг! И было так плохо от того, что он не мог переубедить Драгнила и помочь Люси — родители учили его, что друзей не дают в обиду, а он сам вел ее к хозяину.
— Все будет хорошо, — успокаивающие прошептала Хартфилия, приобняв его. Хэппи прижался к ней еще ближе. Он знал, что это вранье, ничего не будет хорошо. Хозяин в гневе не пощадит никого, даже свою этери.
— Хэппи, нам нужно идти. Оставь ее, ты ни на что не можешь повлиять, — строго произнесла гибридка. Он всегда беспрекословно слушает Шарли, но не сейчас. — Если ты задержишь ее, хозяин может разозлиться. Не делай еще хуже.
Только тогда Хэппи отпустил Люси, и Шарли схватила его за руку, таща за собой вниз по лестнице. Девушка на прощание ему тепло улыбнулась и открыла дверь.
Живой огонь тускло светил, но достаточно, чтобы осмотреть комнату. В отличии от ожиданий Люси, комната не была завалена всяким хламьем или безделушками, наоборот тут было мало вещей, учитывая большой размер спальни: шкаф, туалетный столик с тумбочкой, зеркало и огромная кровать. Единственное, что отличало эту комнату от других — гобелены с разными, но не различимыми рисунками, висящие на голых стенах, и высокие окна. Сегодня в них не виднелось тех ярких звезд — их закрыли облака, небо стало темным полотном, без единого просвета. Все так и навевало угнетающие настроение. Хартфилия ощущала, как все давит на нее. Хотелось упасть и расплакаться от безнадеги и осознания, что она не сможет избежать этого.
Сердце с двойной силой начало вбиваться в грудную клетку, когда из незамеченной до этого двери сбоку вышел Драгнил. Клубы пара и повеянное тепло говорил о том, что не одна она приняла ванну. Сейчас демон выглядел лучше, чем два дня назад: исчезли круги под глазами, цвет кожи приобрел свой смуглый цвет. Лишь несильное хромание выдавало его недавние состояние.
Нацу сразу же заметил испуганные глаза Хартфилии и мелко дрожащие ноги. Ухмылка коснулась его губ, это возбуждало куда больше, нежели короткая просвечивающая ночнушка. Драгнил был в невероятном предвкушении, ведь наконец, его долгое ожидание закончится и он завладеет исповедницей. И сдерживать себя не собирается.
— Снимай этот кусок ткани и ложись в постель, — он требовал выполнения своего приказа беспрекословно, медленно подступая к своей жертве.
Люси не моргая смотрела на этериаса и медленно переводила взгляд на кровать засыпанную множеством подушек и с висящим по бокам балдахином из плотной ткани бордового цвета, что, наверно, даже днем не пропускает свет. Большая, на ней поместиться как минимум четыре человека, и такая же высокая, ребенок туда точно не залезет. Кровать выглядела привлекающие, хотелось запрыгнуть на нее и наслаждаться ее мягкостью. Однако осознание того, что сейчас на ней произойдет, ужасало исповедницу и казалось худшей вещью в мире.
Ей бы стоило смириться, стерпеть, но Хартфилия не могла просто принять, что Нацу реально сделает с ней это, и то, что было между ними, окончательно пропадет и, возможно, никогда не вернется. Инстинкт самозащиты пробудил в ней остатки смелости:
— Нацу, давай поговорим. Ты принимаешь решение слишком импульсивно! Я понимаю тебя, но ты не пытаешься сделать тоже самое, а ведь я хочу все наладить…
Каждое ее лживое слово пробуждало в нем свирепого монстра. Вместо того, чтобы покорно все сделать, не раздражая его, Люси открыла свой рот и начала что-то щебетать. Нацу только закатил глаза и нахмурился, желая, чтобы она заткнулась. Он мог и сам сделать это.
Он дал ей еще один шанс, повторив свой приказ. Требовательный взгляд серо-зеленых глаз говорил обо всем, как и пропавшая с лица ухмылка. Драгнил начинал закипать — не уж то, она все еще не поняла в каком положении оказалась?
Хартфилия замолчала и все так же испуганно смотрела. Оцепенение сковывало тело, не давая сделать ничего, голос вновь предательски исчез. Люси осознала, какой неуверенной и беззащитной она является без своего оружия. Совершенно ни на что не способна. Жалкое ничто.
В молчании Нацу мог услышать ее бешеный стук сердца, ласкавший слух, но неповиновение бесило, разжигая больший огонь злости. Он надеялся, что исповедница придет к нему сама, будет ублажать и выполнять любую его просьбу, лишь бы он смягчился, однако либо Хартфилия была полной дурой, либо слишком боялась. Возможно оба варианта. Впрочем, без разницы.
Стремительно настигнув девушку, Нацу крепко схватил ее за руку и, подведя ближе к кровати, небрежно бросил. Не ожидавшая такой скорости в действиях, Хартфилия, опираясь руками на безумно мягкий матрас, что можно было бы сравнить с облаком, если на них можно было лечь, приподнялась, хаотично смотря по сторонам в поисках спасения. Вот только, бежать было некуда.