Электронная книга - «Моя ненавистная любовь (СИ)». Краткое содержание книги:
— Это не прощение. Ты лишь хочешь унизить меня! — воскликнула исповедница. Всем сердцем она желала, но для него это было не больше шутки! Обида всколыхнула внутри, а вместе с ней и гордость, которая была позабыта.
— Твое унижение лучшее, что может быть для меня.
Как же это забавно наблюдать, как рушится чужие планы!
Пальцы со всей силы сцепили ткань одежды, брови сдвинулись к переносице, взгляд становился все более и более отчаянный. Злость и раздражение закипало в исповеднице при виде его улыбочки. Она пыталась вывести его на эмоции или какое-нибудь действие, однако Драгнил был все так же равнодушен и только смеялся над ней. Хартфилия уперлась гордым взглядом, так бесящим его. И между ними началась игра в гляделки. Она пыталась, но победитель уже был заранее определен, не только в этой игре, а во всем их положении. Исповедница на территории этериасов — даже идиот поймет какой тут итог. Поэтому Драгнил был спокоен, все, что она делала, бесполезно против него.
Смотреть, как бесится сдержанная исповедница, смех с трудом оставался не озвученным. На это можно смотреть долго, до тех пор пока не наскучит, но Драгнила ждали дела, а уделять Люси одной столько времени эгоистично для него, да и она опять начнет возомнять из себя непонятно что. Игнорируя возмущение девушки, Нацу встал с места и вальяжной походкой, точнее насколько мог со своей ногой, направился к выходу, ударяя тростью о мраморный пол.
— Почему я должна извиняться?! Ты хотел меня изнасиловать, а я просто защищалась! — истошно прокричала Люси вслед.
Его насмешливый взгляд на попытки извиниться за свою и его ошибку выводил из себя. Она единственная, кто пыталась сделать хоть что-то, а он всем видом показывал, что ему плевать. Он не слышал ее, не слышал ее крики о том, что их отношения для нее не безразличны, не слышал, как болит ее сердце. Ему было легче тонуть в своей ненависти, чем простить и сделать ответный шаг вперед.
Но упасть и поддаться наступающей истерике не позволяли мелкие остатки самоуважения и гордости.
Драгнил резко остановился. Сквозь тонкую ткань рубахи было видно напряженную спину. Трость в руках, неизвестно как, еще не сломалась или расплавилась. Тяжелое молчание наступило в трапезной. Выравнивания дыхание, Люси продолжала смотреть на Нацу. Ей хотелось увидеть его лицо: он наконец воспринял ее всерьез или же на его лице расплылась хитрая улыбка? Его замершая фигура не давала исповеднице ничего, этот этериас был до ужаса непредсказуем.
— Я бы не сделал этого! — ровный ответ тоже не давал ничего понять, спокоен или пытается скрыть гнев? Нет, исповедница уже выучила его и понимала, что второе, слишком холодный тон.
Но этот ответ не мог что-то объяснить, Хартфилия продолжала напирать. Он бы не изнасиловал ее? Люси так не казалось, тогда он действовал решительно и уверенно, у нее до сих пор не прошли все раны. Если не изнасилование, что это тогда?!
— Ты моя этери, и я бы не дошел до этого! — обернувшись, прокричал этериасс.
Вздувшиеся венка на лбу и сжатые челюсти подтверждали догадку лучше гнева в его голосе. Нацу был спокоен, но его спокойствие скорее напоминало порох: делай с ним что хочешь, но дай искру и произойдет взрыв. Впрочем, что и случилось.
Нацу даже не мог произнести этого слова по отношению к ней, так как он собирался сделать это? Да, он действовал на эмоциях и перегнул палку, но он бы не сделал этого! Люси его этери — всю жизнь отец и дядя учили, что она самый важный человек в его жизни, которого он должен уважать и не принуждать к чему-либо. Нацу бы опомнился, обязательно опомнился до того, когда произойдет непоправимое, и искупил бы свою ошибку любой ценой.
Однако Хартфилия не дала сделать ничего из этого и сразу же использовала на нем окрайд, зная, что это может убить его. А теперь, так же, как и в прошлый раз, обвиняла и переваливала вину на него!
Какая же она сука.
Чему бы Драгнила не учили, но он не собирался больше терпеть этого. Понимание этери, которое он все время возвышал и восхвалял, сгорело в его сознании. Теперь он так же, как и остальные нормальные этериасы, не станет усложнять себе жизнь и сделает то, что должен был сделать еще в первый день. Этери — это инкубатор для демонов и пора Люси выполнить свою задачу.
— Люси, я бы не дошел до этого… раньше. Ты сама все определила. К сожалению, я не могу лишить тебя жизни, по крайней мере, пока не родиться ребенок, поэтому надо сделать это, как можно скорее. Так что не удивляйся в следующий раз, я предупредил тебя.
Не слушая истеричные крики девушки, Нацу спокойно дошел до двери и вышел. Все кто попадался на его пути до кабинета могли лицезреть хищный оскал. Не трогая хозяина, они обходили его стороной. Они знали, что не стоит его трогать, даже Хэппи, самый бесстрашный слуга и его любимец, не подходил к нему.
От этой встречи Драгнил ожидал другого исхода, но этот тоже был неплох. Нет, он даже лучше — так интереснее! В голове всплыли старые мысли, которые он давно позабыл и отказался от них: подчинить себе исповедницу.
Люси молодец, она сделала все правильно: если бы она преклонилась перед ним, Нацу бы глубоко разочаровался в ней, а так, он может сам сломать ее. Эта игра намного лучше!
Кажется, он думал об этом так давно, но на самом деле прошел только месяц. Какой-то жалкий месяц, изменивший все.
Комментарий к 15. Какой-то жалкий месяц
Старалась над главой, но вышло спонтанно и странно… По большей части, все описано со стороны Нацу, как он видит эту ситуацию, почему же возникла ненависть. (хотя мы-то знаем, что его мнения ошибочны (Или нет?))
Думаю многие все же надеялись на положительное продолжение, но я не собираюсь так быстро заканчивать эту историю).
Насчет этого, еще главы две-три будут полностью посвящены Нацу с Люси, а потом собираюсь уже наконец раскрыть и другие вопросы фф, такие как: что случилось с отцом Нацу, почему Игнил в таком состоянии и остальные.
========== 16. Жестокая ночь ==========
Когда Люси приехала в поместье, она считала, что одинока здесь. Она никогда далеко не уезжала от поселения, и всегда делала это вместе с кем-то, по пальцам сосчитать, когда была одна. И попав в поместье, где нет никого знакомого или привычного ей — это даже не ее мир — Хартфилия чувствовала себя одинокой, несмотря на хорошие отношения с гибридами и Нацу. Сейчас ей хотелось смеяться, вспоминая это.
Вначале она чувствовала себя потерянным ребенком, который без родителей не знает, что делать, однако ведь потом все шло лучше некуда: подружилась со всеми гибридами, общение с этериасом тоже улучшалось, они все были открыты и дружелюбны к ней. Может Люси не чувствовала себя, как дома, но ей явно не было здесь плохо. Могло быть и хуже.
Раньше гибриды считали ее своим другом, поддерживали и помогали скрасить повседневность, сейчас их обращение к ней стало официальным, таким каким должно быть между слугой и этери их хозяина. Вот только, и в этом можно было заметить пренебрежение. Гибриды будто обходили ее стороной, в их взглядах читалось равнодушие. Все, что оставалось, сутками сидеть в своей комнате в ожидании худшего. Люси не могла их винить: она всего лишь девушка, прибывшая сюда, чтобы продолжить род Драгнилов, а в итоге, в попытке защититься, принесла невыносимую боль их хозяину. Но все же это было больно, их отношение к ней изменилось так резко, будто не они буквально вчера приглашали ее на совместный обед и с улыбкой принимали помощь.
Сейчас она была по-настоящему одинока. Не только Нацу отвернулся от нее, вместе с ним и остальные.
Теперь дни в поместье длились для Люси мучительно медленно. Ожидание всегда приносило чувство замедления, будто бог времени нарочно оттягивал и задерживал свои стрелки, однако когда про это говорят, подразумевается нечто хорошее, что должно принести всем радость, но Хартфилия, как обычно, отличалась. Сказанное Нацу было предельно ясно, там нет никакого двойного смысла, он один единственный.
Эти дни исповедница провела в тревоге. Со страхом она шла на трапезы, ходила по коридором и сидела в комнате, неизвестно когда за ней придет демон и, наконец, возьмет свое. В голову даже приходили ужасные мысли, что лучше бы Драгнил все сделал тогда и сразу, чем ожидать, понимая, что он может прийти к ней в любой момент. Это пугало столько же, сколько и неизвестность. Этериас будто знал об этом и решил поиздеваться над ней, наверняка приговаривая, что она заслужила.