Электронная книга - «Моя ненавистная любовь (СИ)». Краткое содержание книги:
Только секс стал тем, что объединяло их. Вместе они были только физически, душевно Люси была где-то в другом месте, а может вовсе и нигде. После того, как Нацу пришел от Адеры с разными банками, половая жизнь больше не приносила той боли, что была в их первую ночь, конечно, если Нацу не сжимал ее слишком крепко в объятиях, предаваясь своей односторонней страсти. Он старался доставить ей великое удовольствие, от которого можно потерять голову и которым ей так хвастались подруги, однако Люси не чувствовала ничего, чувства и эмоции покинули ее.
Она вновь была поглощена собой, не замечая, что страдает не одна.
Сегодняшний день отличался от ее новой повседневности. Драгнил иногда в своих монологах упоминал, что семейство Спригганов уже несколько недель набивается к ним в гости. Из-за их состояния здоровья это откладывалось, но сегодня настал пик, и они все же уговорили Нацу на приезд.
С утра к ней пришли слуги. Как всегда, они опускали глаза в пол. Смотря в зеркало, Люси не узнавала себя: за две недели она исхудала из-за тошноты и постоянного отказа от еды, а раны на теле так и не зажили, несмотря на уход, ведь раны, нанесенные в ту ночь были неслабые, и регулярно появлялись новые мелкие синяки и засосы, которые Нацу неосознанно наносил на ее тело. Поэтому, чтобы скрыть все это, гибриды принесли ей полностью закрытое платье темно-фиолетового цвета. Оно было весьма красивым и удобным, с кружевом обжитым на шее, груди и рукавах. Она попыталась выдавить из себя улыбку. Это жалкое подобие нисколько не украшало ее лицо с впавшими щеками и кругами под глазами, наоборот так она выглядела только хуже.
— Если не хочешь, я могу сказать, что ты плохо себя чувствуешь, — предложил Нацу, стоя рядом и видя мучения девушки.
Он видел это и все больше осознавал, что наделал. Перед зеркалом стояла вовсе не сильная и гордая исповедница, что постоянно перечила ему и с презрением смотрела в его сторону. Вместо нее была слабая, искалеченная и сломленная девушка, с кучей ран на теле и душе. Он так желал этого, однако смотря на свое достигнутое «достижение», он не чувствовал удовлетворения.
Он старался исправить сделанное и не винил Люси за безразличие в его сторону, но появлявшийся страх в ее глазах, стоило ему приблизиться или коснуться ее, отпугивал, заставляя отдалиться и боятся опять причинить боль. И за этим он незаметно для себя погружался в раздумья о содеянном и словах брошенных Адерой о матери и его судьбе.
— Адера сказала, что мне нужно перестать лежать и прогуляться. Я с ней согласна, — с усталостью в голосе произнесла Хартфилия. Тело ныло и хотелось спать, вот только, эти ощущения надоели ей и хотелось на немного от этого всего избавиться. Возможно, станет лучше и пропадет сопровождающие чувство угнетенности. — А еще хочу увидеться с Мавис.
И это было правдой, эта девушка больше похожая на ребенка, как внешне, так и внутренне, впала в сердце исповедницы своей лучезарностью. Она была подобно солнцу, способному озарить своим светом всех и вселить надежду. Примечательно, что сегодня спустя несколько пасмурных осенних дней тучи рассеялись, показывая всем теплое солнце.
Две недели лежания не могли не сказаться на ней, стоило встать, голова закружилась и все тело резко ослабло. Люси думала, что упадет в обморок, но ее успели подхватить, а спустя пару минут сознание вернулось. Нацу обеспокоенно смотрел на нее и опять предложил никуда не идти, Хартфилия уже думала согласиться, но собралась с силами и покачала головой. Собственные мысли замучили ее, надо отвлечься, нельзя заставлять гостей за себя волноваться.
Держась за этериаса они спустились вниз. Рана Драгнила не зажила до конца, однако теперь он мог обойтись без трости и уверенно шел, поддерживая Хартфилию, которой первые шаги не давались легко. Через несколько минут они вошли в холл и дошли до дверей. Как только большие деревянные двери открылись, подул прохладный поток ветра, от которого девушка поежилась несмотря на свое закрытое платье. Смена погоды на землях этериасов была другой, если у нее на родине постепенно приходили холода, то здесь все происходило быстро, ведь чуть больше двух недель назад было самое настоящие лето с пекущим солнцем на зените и свойственным дождем с грозой; сейчас температура стала значительно ниже, облака все больше заволакивали небо, принося за собой ливни и слякоть. Все, что осталось от знойных дней — зеленая листва на кустарниках и плоды, что оставили за собой растения. Однако и это скоро пропадет, а вслед за осенью наступит зима. Неизвестно сколько времени она пробудет в этом мире и вернется домой, в свое поселение к сестрам, семье. А вернется ли она?
Сквозь угнетающие мысли и тоски по дому Хартфилия услышала детский смех и топот ножек. Около них уже крутился Август, что-то радостно говоря Нацу, который трепал его по голове. Он бы поднял его на руки и обнял, как всегда до этого делал, но сейчас он придерживал свою дрожащую от холода этери, которая кажется не хотела отпускать свой источник тепла. Не спеша к ним подходил Ларкейд, а за ним из кареты выходили Мавис и Зереф. Увидев исповедницу, улыбка Спригган стала шире и вот она уже неслась к ним, как минуту назад это делал светловолосый мальчишка. Улыбка непроизвольно появилась на лице Люси, что не могло не радовать, ведь за две недели с тех пор, как очнулся Нацу, он так и не разу не смог ее увидеть.
Как только Люси принесли плащ, все вместе решили отправиться на прогулку, пока тучи не затянули небо и начался дождь. Дети бегали и играли, взрослые гуляли и вели непринужденный разговор, иногда отвлекаясь на шумных детей. В этот раз исповедница не ограничивалась общением с Мавис, но и с демонами вела разговор, хоть и остерегалась главу семьи Спригган. Люси подозревала, что Драгнил рассказал названому брату о ее поступке, и сам по себе он не внушал доверия, отчего все ее нутро было в напряжении.
За эти долгие полтора месяца тем для разговора накопилось немало, однако Спригганов интересовали в основном отношения исповедницы и демона. От их взглядов не укрылось, как Люси держала Нацу под локоть и они не отходят друг от друга. Спригганы и не догадывались о настоящей причине этого, что на самом деле произошло и не прекращается. Нацу быстро переводил неприятную обоим тему.
Выдерживать это Хартфилии было трудно, делать вид, что с ней все хорошо, заставлять себя вести, будто ничего не было и она все та же исповедница, когда стала совершенно другой, полной противоположностью себя прежней.
Через время, когда Август начал ныть, что хочет есть, им пришлось вернуться в поместье. Обед уже был в процессе приготовления, нужно было еще немного подождать. Мужчины сославшись на дела, удалились, а своих женщин, как обычно, оставили с детьми. Впрочем, они не особо и жаловались, разве, что Август, который постоянно говорил о еде и как хочет кушать; Ларкйед сначала ругал младшего брата за такое поведение, потом хмурился и неодобрительно качал головой, а теперь стыдливо соглашался. Однако девушек спасла Марл с Эли, которые увели голодных детей на кухню под предлогом, что повара дадут им небольшой перекус. Сейчас девушки могли свободно поговорить, без страха, что дети услышат, что не положено слышать в их возрасте.
— Люси, — с серьезностью, которая была совершенно не свойственно детской натуре, обратилась Спригган. — С тобой все нормально? Твое состояние меня беспокоит, и не только внешне, даже во время разговора, такое чувство, что ты выдавливаешь из себя слова… Нацу, он ничего тебе не сделал? Мы давно дружим и я знаю, что в гневе он совершенно себя не контролирует и может наломать дров.
Люси прикусила губу и опустила голову. Хотелось расплакаться и рассказать все, что накопилось на душе: как ночные кошмары преследуют ее даже днем, а вместе с ним и ощущения той ночи. Этот плотоядный взгляд, страх поглощающий сознание, что всплывал при каждом касании Нацу. Казалось, он вновь готов ее взять силой, и смазка не сможет избавить от этих ужаснейших ощущений.