Электронная книга - «Моя ненавистная любовь (СИ)». Краткое содержание книги:
— Здравствуй… — дрожащим голосом выдавила из себя Хартфилия, сжимая края сорочки. Этому взгляду нельзя было препятствовать. Даже не смотря на Драгнила, она чувствовала как он, нахмурившись, прожигал ее. Нацу был не просто зол, его гнев ощущался даже на расстоянии, заставляя чувствовать себя ничем.
Непроизвольно напряженные плечи и опущенная голова, Люси определенно было страшно. В голову опять врезались воспоминания о том дне в тренировочном зале. Вспомнила его хищные, перемешанные с презрением глаза, эти огромные черные лапы, оставившие на ее теле немало ожогов, и ту этерскую ипостасью. Только тогда она поняла, что Нацу Драгнил — тот самый этериас из книжек, что она читала дома, с ужасающей и разрушительной силой, способный единолично превращать в пыль целые города.
С чего она вообще решила, что он будет рад видеть ее после этого?! Она ведь просто его этери.
— Зачем пришла? — выплюнул Драгнил, злостно смотря на фигуру, что еще больше съежилась. Казалось он сейчас примет свой демонический облик и наброситься на нее, разорвет на куски и искупается в ее крови. Если бы она посмотрела в его глаза, увидела, что ей вовсе ничего не кажется.
«Я для него лишь инкубатор. Ему нужен от меня только ребенок» — билась в голове одна мысль. Пыталась как-то убрать мешающие чувства и вернуть ту прежнюю неприязнь к демонам, но почему-то ей казалось, что те чувства, что он показывал ей и все его старания были реальны и неподдельны. Они были слишком дороги ей, чтобы просто втоптать их и вспомнить старую враждебность.
Люси так хотелось рассказать об этом, объяснить, что в ее сердце поселилось какое-то странное и невиданное до этого тепло, когда он рядом; как переживала за него всю эту неделю и винила себя в произошедшем, однако все что она смогла с трудом вымолвить:
— Захотела проведать тебя.
— Как видишь жив, — без той веселой и широкой улыбки ответил Драгнил, не сводя пристального взгляда и замечая, как дрожит женское тело. Понимая, что ей страшно, злясь и раздражаясь еще больше. И добавил все тем же пропитанным ядом тоном: — К сожалению для тебя.
— Это не так! — в ней, наконец-то, проснулся голос. Как и ожидалось, Нацу был зол и понимал все не так, как есть на самом деле. Появилась прежде потерянная смелость. Вскинув голову, Люси сделала решительный шаг вперед и уже собралась все объяснить ему, ведь Нацу был так глуп! Он не понимал и не видел очевидного, решив, что его видение правильное! Со стремлением исповеднице захотелось высказать все, что накопилось за эту неделю, наконец-то, попросить у него прощение и вернуть все так, как было буквально неделю назад, однако он тут же перебил:
— Вон.
Сердце на секунду остановилось. Решительность тут же погасла в ней и остудила голову, что стала подчиняться эмоциям. Расширив глаза, Хартфилия смотрела на него. Ей не верилось, что он делает это — гонит ее прочь. Нацу все это время искал пути как стать ближе с ней, а теперь, когда она сама пришла к нему, он говорит уйти. Люси с трудом верила в это. Отказывалась принимать это за действительность. Она ведь его этери — он должен принять ее шаг к нему.
Люси бы сделала еще шаг вперед, дошла бы до Нацу и примкнула к нему, его неестественно горячему телу, согреваясь и отгоняя холод, что преследует ее на протяжении времени с их последней близости, но живой огонь, что был на прикроватной тумбочке горел с двойной силой и своими языками еле дотрагивался до ткани балдахина, выражал весь гнев демона огня. На лбу демона вздулась венка, сжав челюсти, он скалился, демонстрируя клыки. В комнате ощущался жар, а сила этериаса давила на исповедницу не давая пошевелиться.
— Выйди вон! — прорычал Драгнил, не контролируя языки пламени, что бегали по телу, и свой тяжелый презрительный взгляд, который сжег все, что между ними когда-то было. Огонь вражды сжигал все его старания и шаги сближению.
— Извини. Спокойной ночи… — дрогнув всем телом, Люси разжала кулаки, что все это время сжимали края сорочки. Сморгнув появившиеся слезы, она повернулась спиной и вышла из покоев, последний раз взглянув на этериаса.
Аккуратно закрыв двери, Хартфилия облокотилась об них и тихо сползла вниз. Закрывая рот ладошкой, она пыталась сдержать рвавшиеся наружу всхлипы, сдержать отчаяния крик. Никак не управляя собой, забыв все прежние учения, сидела около двери этериаса и не могла сдержать слез. Скатываясь по щекам, они падали на тонкую ткань ночнушки, пропитывая влагой.
Радостный Хэппи, совершенно не слышал разносившиеся эхом полустоны. Поднимаясь к комнате хозяина, он ожидал увидеть счастливую исповедницу, однако на ее месте, на холодном полу сидела простая девушка с разбитым сердцем и разливающийся болью внутри. Люси пыталась вытереть слезы, что не прекращали лить, пыталась успокоиться, пыталась хотя бы встать и уйти отсюда, вот только как это сделать, когда самые страшные предположения, сжимающие до боли в сердце, заставляющие задыхаться и убивать все изнутри, а потом часами сидеть и успокаиваться, стали реальными.
Нацу ненавидел ее.
========== 15. Какой-то жалкий месяц ==========
Нацу всегда знал, что гибриды любят и уважают его, беспрекословно выполняя любое поручение, однако чрезмерная опека, которая на него навалилась, немало смущала. Возможно в детстве было нормально, когда практически все делают за него и за любым его действием следят, но за десять лет, как он являлся главой семьи, отвык от этого. Пока Нацу был в отключке, его организм восстанавливался после использования окрайда и только теперь, когда наконец очнулся, регенерация залечивала остальные раны, но все же приходилось принимать помощь слуг. Однако, когда они чуть ли не за ручку водили и делали за него элементарнейшие действия, будто он ни на что не способный ребенок, это бесило Драгнила. Он взрослый этериас и глава семьи!
Вот и сейчас слуги крутились вокруг него и пытались отговорить от затеи, переживая, что ему станет хуже. Но несмотря на уговоры, Нацу был непоколебим и стоял на своем, ему осточертело лежать на кровати. Он практически никогда не сидел на месте спокойно, Драгнилу всегда нужно было что-то делать, но он мало того, что пролежал почти неделю, так и теперь его не хотели выпускать от сюда. И чтобы как-то размяться, решил хотя бы на ужин сходить в трапезную, большего ему не позволили. Будь его воля, Нацу еще бы с утра вскочил с кровати и, выбежав на улицу, принял демоническое обличье, устроил охоту или просто разносил все, что видит, используя свое проклятье. Его организм требовал разрядки, чтобы высвободить силу накопившуюся за неделю безделья, несмотря на то, что тело Нацу до сих пор было слабо. Но, к сожалению, такую вольность разрешат ему еще не скоро.
Самостоятельно одевшись, а ему и с этим хотели помочь, Нацу размышлял, как объяснить свое состояние и где пропадал столько времени. Если Мард Гир и другие приближенные не будут докапываться, то дядя и Зереф, а может даже Гажил, навряд ли отстанут от него. Сложнее всего будет объясниться перед Игнилом. Спригган и Редфокс знают о исповеднице, а какую отговорку придумать для дяди? Вопрос сложный. Возможно, как бы он не хотел, придется обратиться за помощью к Адере.
Но решив отложить не самую приятную встречу на потом, поспешил в трапезную. Поспешил это громко сказано — резко встав, в глазах потемнело, по телу прошла невероятная слабость и легкое головокружение. Через пару секунд это прошло и Нацу собирался сделать шаг вперед, но и это у него не особо хорошо вышло. На ноге заживали лишь раны, которые он сам себе нанес, в то время как место, где был окрайд, заживало с медленной человеческой скоростью. По ноге пробежала резкая острая боль, заставляя Драгнила скривиться и схватиться за стенку. Это не осталось без внимания слуг, те сразу же спохватились и стали сажать хозяина обратно на кровать, вновь начиная свои бредни. Однако этериас был непреклонен и не собирался отступать от своего. Гибриды, кажется, поняли это, потому принесли ему железную трость, украшенную камнями и замысловатыми узорами похожими на языки огня. Еще только лет десять назад ею пользовался Игнил до того как слег. Драгнил-младший понимал, что когда-нибудь он тоже возьмет ее в руки, но не подозревал, что случится это так скоро. Как бы демон не хотел быть самостоятельным, но понимал, что без этой трости даже из комнаты выйти не сможет, куда там еще.