Prudentia [litres]

– Рыба… хлеб… – Теодорик Второй тыкал толстым лоснящимся пальцем в чернильные завитки на своей бумажке, разбирая их удивительно ловко и быстро даже без очков. – Вот поглядите, одно это обходится мне в двенадцать двойных денье за день. Топливо для грузовых трициклов и самоходных телег – еще десять гроссов долой. А масло? А вода? А снаряды? Это выходит… одну минуту… Шестьсот тридцать семь денье, а стало быть, два с половиной ливра. Два ливра и еще сто пятьдесят семь… Ну так и есть, два ливра и четыре лиарда!

– Вы не учли еще тринадцать денье, – сухо произнес приор, заглядывая в его записи. – А значит, добавьте еще один гросс к вашему счету.

Граф Даммартен принял эту поправку без всякого воодушевления. Напротив, на миг обмяк, точно этот несчастный гросс, ускользнувший от подсчета, высосал из его тела часть жизненных соков.

– Как мне прикажете кормить своих людей? – брюзгливо поинтересовался он. – Как подвозить провиант и боеприпасы? Святое дело, конечно, пользительно для души, вот только живот им не набьешь и в топливные цистерны не закачаешь!

– Святой Престол не измеряет души серебром, – неохотно ответил приор Герард. – Полагаю, этот вопрос вам следует оставить для императорского сенешаля, он ведает расходами на эту кампанию.

Этот смиренный ответ отчего-то обозлил Теодорика еще больше.

– Ну конечно, – пробормотал он, пряча свой замусоленный листок. – Стройте из себя дальше смиренного рыцаря веры. Будто мы не знаем, что у Святого Престола есть свои планы на Лангобардию. Земля там сочна, булки сами из земли растут, знай, намазывай их маслом да клади в рот, а? Уж этот край не разорен войной, как наши земли. Сколько епископов сможет кормиться с этой земли, хотел бы я знать? И чем нам подвязывать свои впавшие животы, пока они будут с амвона окормлять всех страждущих?

– Больной вопрос для всех нас, – согласился Гримберт, пряча улыбку. – Что вы на это скажете, господин прелат?

Приор Герард покосился на него с таким выражением, что, будь Теодорик немного менее пьян, уже счел бы за лучшее замолчать.

– Не забывайтесь, граф. Каждый из нас находится здесь потому, что исполняет волю своего сюзерена. Только мой сюзерен, смею заметить, сидит повыше вашего. И видит, надо думать, больше.

– Уж не о самом Господе ли вы говорите? – изумился граф Даммартен, гримасничая. – Как думаете, достаточно ли хорошо он рассмотрел Второй Реннский Поход, известный некоторым как Собачья Бойня? И не застила ли ему глаз в тот момент какая-нибудь маленькая тучка?

Кажется, он хватил лишку, глаза лазарита сверкнули, точно осветительные ракеты над полем боя.

– Мы выполняли свой долг! – отчеканил он, сжимая в кулаки пальцы, потемневшие и изогнутые, точно древесные корни.

– И это тоже верно, – поспешил заметить Гримберт. – Мы не можем не признать этого, господа.

Он попытался украдкой отодвинуться подальше от охваченного священной яростью священника. Чего доброго, тот так разволнуется, что его разлагающийся язык не удержится на месте и шлепнется ему на сапог. Экая гадость…