Prudentia [litres]

Еще более неприглядная картина открывалась им в городах. Жители казались высохшими и изнеможенными, не живые люди, а какие-то насекомые, обтянутые пожелтевшим тряпьем. Злые языки утверждали, что виной всему – необычайная скупость Теодорика Второго, который скорее даст отрезать себе палец, чем отдаст из своей мошны хоть один серебряный денье. Всех своих подданных он обложил налогами, которые взимал с драконовской строгостью, всю плодородную почву распродал и, как болтали те же злокозненные языки, продал бы и воздух графства, если бы только знал, кому его сбыть.

Насколько было известно Гримберту, золото не излечило графа Даммартена от скупости. Казна графства тучнела, но Теодорик испытывал такие муки, расставаясь с деньгами, что предпочитал урезать себя и своих слугам во всем, лишь бы не потратить ни одной лишней монеты. Когда-то просторная и большая графская крепость превратилась в кишащую вшами развалину, где даже свет дозволялось возжигать только по церковным праздникам. Неудивительно, что на военный совет сенешаля он явился в застиранном дублете с облезлыми манжетами, а богатая когда-то вышивка потускнела так, что почти не была видна.

Убедившись, что новые налоги почти не приносят прибыли, Теодорик, сам или по чужому наущению, придумал новый способ обогащения и заложил сразу несколько сангвинарных фабрик. С тех пор в графстве Даммартен полностью исчезли тюрьмы, а судопроизводство упростилось настолько, что им мог бы заниматься и свинопас. Больше не было ни плетей, ни позорных столбов. Малейшая провинность или налоговая недостача, как правило, приводила виновника на сангвинарную фабрику, где лучшие специалисты графа профессионально и споро разделяли его на части, изымая органы в счет уплаты долга. Здоровую плоть и кровь всегда можно выгодно сбыть или использовать в производстве, в дело шли даже волосы и подкожный жир – у кого он еще сохранился.

Гримберта едва не передернуло – не столько от запаха несвежего тела его сиятельства графа Даммартена, сколько от отвращения к самому графу. Омерзительно. Сколь глупое и нерациональное использование ценного ресурса! Конечно, чернь – это всегда чернь, но безоглядно гнать ее прямиком на скотобойню… Неудивительно, что в последние годы графство Даммартен в мирное время теряло больше населения, чем в периоды самых ожесточенных войн!

Не замечая явственного отвращения на лице Гримберта и постоянно причмокивая пухлыми лоснящимися губами, Теодорик попытался завести с ним разговор, который больше походил на бесконечную жалобу на жизнь и судьбу, чем на светскую беседу.