Prudentia [litres]

– Напомнить вам, как лангобарды распорядились своей безнаказанностью? – Голос сенешаля потяжелел, обретя тревожные обертоны. – Напомнить про судьбы тех несчастных подданных императора, которые оказались в их власти? Семь лет назад лангобарды взяли Бароло. Напали на него темной ночью, как разбойники, перебив стражу и захватив всех горожан в своих постелях. Бароло – маленький город, славный своим вином и гостеприимством. Граф Асти со своей дружиной в отважной схватке, стоившей ему немало славных рыцарей, отбил город спустя три дня. И что же он увидел?

По рядам рыцарей прошел ропот, тяжелый, как свинцовая волна мертвого моря Mediterranea, в чьих недрах давно не осталось ни рыбы, ни прочей жизни.

– Кровь и смерть – вот что он там увидел! – Голос сенешаля ухнул, точно боевой молот, способный раскрошить самый крепкий щит. – Лангобарды растерзали всех, кто не успел спрятаться, щедро заплатив их кровью адским демонам, которым служат! Груды растерзанного мяса покрывали мостовую! Кровь лилась, как вино!

Теодорик с отвращением взглянул на свой наполненный кубок и хотел было его отставить, но сморщился и сделал большой глоток.

– Мерзавцы, какие же мерзавцы… – пробормотал он, давясь, по его щеке стекал бордовый ручей. – Сукины дети эти лангобарды, подумать только…

– Девять лет назад! Город Андорно-Микка. Воспользовавшись тем, что маркграф Биелла оставил свою вотчину, отправившись в Крестовый поход, лангобарды захватили его почти без сопротивления. В разграбленной церкви они нашли нейрокорректор, использовавшийся Святым Престолом для наложения Печати Покаяния на приговоренных преступников. И пропустили через него все население города, наложив Печать Покаяния седьмого уровня.

Под сводами шатра разнесся недоуменный гул – кажется, не все собравшиеся рыцари владели церковной терминологией.

– Седьмой уровень – это полное разрушение основных нейронных связей в мозгу. С исчезновением всех условных рефлексов, памяти, чувств, мыслей. Две тысячи человек – столько жило в Андорно-Микке до того, как туда пришли лангобарды. Две тысячи сомнамбул – вот что мы обнаружили, когда отбили город. Живые тела, в которых осталось меньше разума, чем у цыпленка. Из таких не получилось бы даже сервусов. Пришлось отправить всех до единого на сангвинарную фабрику – и даже там они молчали, когда их разделывали на куски!

– Невероятно, – произнес вдруг Леодегарий негромко, словно очнувшись от долгого сна. – Очень необычная формулировка. А запах…

Гримберт не хотел знать, что граф Вьенн имеет в виду. Как не хотел знать и того, что сейчас видят его затуманенные полуприкрытые глаза. Его и без того мутило.

– Пришло время лангобардам заплатить за все преступления против короны и веры. – Глаза Алафрида опасно сверкнули, точно инфракрасные прожектора. – О первом позаботимся мы, рыцари-франки. Вопросами веры позже займется епископ из епархии Кунео, наша же задача – расчистить ему путь, чтоб он смог заняться врачеванием душ. Тем не менее по воле Святого Престола к нашему походу присоединилась дружина рыцарей Ордена святого Лазаря под духовным управлением приора Герарда.