Эпоха «дворских бурь». Очерки политической истории послепетровской России (1725–1762 гг.)
- Автор: Курукин Игорь Владимирович
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: Наука
- ISBN: 978-5-02-039672-2
- Жанр: История
Электронная книга - «Эпоха «дворских бурь». Очерки политической истории послепетровской России (1725–1762 гг.)». Краткое содержание книги:
Начавшись ещё до смерти Петра Великого, российское «переворотство» не закончилось в XVIII в. Дворцовый переворот 1801 г. является самостоятельной темой для изучения.[2015] Он, с одной стороны, завершил наметившуюся тенденцию и стал делом исключительно придворного круга и высшего гвардейского офицерства. Рядовых офицеров-исполнителей к заговору подключили лишь накануне ночного «похода» на Михайловский замок, а солдат в дело вообще не посвящали.[2016] Заговорщики даже опасались возможного солдатского протеста, что подтвердили колебания некоторых воинских частей при объявлении о воцарении Александра I.
Подготовка заговора 1801 г. сопровождалась «конституционными собеседованиями» одного из его лидеров Н. П. Панина с наследником Александром. Сохранились известия о подготовке Паниным и П. А. Зубовым «конституционных актов» и даже якобы имевших место обещаниях наследника их утвердить.[2017] Переворот 1801 г. представлял собой исключение и с точки зрения его «освещения»: события ночи на 12 марта покрываются плотной завесой молчания. Указы и манифесты нового царствования не содержали критики павловского режима, а запрет на публикации материалов о перевороте сохранялся даже в начале XX в.
Сама же власть, как и прежде, создавала условия для переворота юридической путаницей в вопросе о престолонаследии. Как известно, Александр I не объявил манифеста об отречении законного наследника, своего брата Константина, и передаче прав на трон другому брату, Николаю. Явилось ли это случайностью (Александр не предвидел скоропостижной смерти в 1825 г.) или было вызвано боязнью каких-либо движений с использованием имени великого князя — так или иначе, создалась ситуация междуцарствия, чем воспользовались декабристы, и не только они. Восстание 14 декабря во многом стало возможно из-за затяжного кризиса в «верхах», связанного с борьбой за престол внутри самой царской фамилии.[2018]
В спорах о будущем политическом устройстве и способах его достижения к опыту дворцовых переворотов минувшего века обращались офицеры-декабристы.[2019] В этой среде возрождались и привычные идеи возведения на престол «хорошего» царя или царицы — например, вдовы Александра I Елизаветы Алексеевны.[2020] Для пресечения подобных попыток нужно было преобразовать гвардию — основную силу, которая реально могла угрожать самодержцу. Главным средством стал уже намеченный в конце XVIII в. курс на отбор заслуженных солдат из армейских полков и рекрутов. Члены царской семьи теперь сами проходили службу в гвардейских соединениях и лично командовали ими. Усиленная муштра превращала солдат в «забитую массу» и резко отделяла их от офицеров. К тому же и за солдатами, и за офицерами гвардии устанавливается контроль с перлюстрацией писем и тайным надзором.[2021]
Ужесточение контроля над гвардией было не единственным направлением усилий по укреплению порядка. Духу корпоративности и либеральным идеям дворянской интеллигенции власть противопоставила организованную бюрократию, что способствовало ослаблению зависимости монархии от собственной социальной опоры — дворянства. После 1825 г. «фрак победил мундир»: с 1796 по 1857 г. численность чиновников увеличилась почти в шесть раз.[2022] При этом уже со времён Екатерины II правительство взяло курс на недворянские слои в качестве источника пополнения управленческих кадров.[2023]
Смена ключевых фигур в системе высшего управления стала более цивилизованной. Арест и ссылка М. М. Сперанского без следствия и суда по устному распоряжению Александра I стали последним отзвуком прежних «падений» министров с заточением и конфискацией, но уже в гораздо более гуманной форме.[2024] Позднейшие отставки (А. А. Аракчеева при Николае I, П. А. Шувалова при Александре II, М. Т. Лорис-Меликова при Александре III) проходили ещё более мягко. Однако «бюрократическая придворная стена, отделяющая царя от России» (выражение из анонимного письма Николаю II), предохраняла его от попыток общественных сил повлиять на него, оставляя при этом в неприкосновенности влияние придворной камарильи.[2025]
2015
Ю. А. Сорокин отрицал «принципиальную сторону» взглядов участников заговора против Павла, стремившихся только к сохранению и приобретению «тёплых местечек» (Сорокин Ю. А. Российский абсолютизм в последней трети XVIII в. Омск, 1999. С. 271), а С. Б. Окунь предполагал наличие нескольких групп заговорщиков с разными политическими установками (см.: Марголис Ю. Д. Окунь Семён Бенцианович. СПб., 1993, С. 22–23).
2016
См.: В борьбе за власть: Страницы политической истории России XVIII в. М., 1988. С. 469, 536; Михайлова Н. В. Консервативный реванш // Российский консерватизм: теория и практика: Сб. научных трудов / Под ред. В. Ф. Мамонова. Челябинск, 1999 С. 52–53.
2017
См.: В борьбе за власть. С. 448, 449, 534, 535; Эйдельман Н. Я. Герцен против самодержавия: Секретная политическая история XVIII–XIX вв. и вольная печать. М., 1984. С. 123–124.
2018
По мнению М. М. Сафонова, присяга Николая Константину и последующая пауза были связаны с тем, что на престол претендовал не только Николай, но и императрица Мария Фёдоровна (см.: Сафонов М. М. 14 декабря 1825 г. как кульминация междуцарствия // 14 декабря 1825 г.: Источники, исследования, историография, библиография. Вып. 4. СПб.; Кишинёв, 2001. С. 61–89).
2019
См.: Фёдоров В. А. Декабристы и их время. М., 1992. С. 54–57, 89; В борьбе за власть. С. 465–468.
2020
См.: Гордин Я. А. Мятеж реформаторов: 14 декабря 1825 г. Л., 1989. С. 113–114, 159.
2021
О контроле за гвардией см.: Бескровный Л. Г. Русская армия и флот в XIX в. М., 1973. С. 238–239; Зайончковский П. А. Самодержавие и русская армия на рубеже XIX–XX столетий. 1881–1903. М., 1973. С. 203. При дворе появилась новая стража — рота дворцовых гренадёров из георгиевских кавалеров с двадцатилетним стажем, офицерами в которой становились выслужившиеся из рядовых ветераны (см.: Гринёв С. А. История роты дворцовых гренадёров. СПб., 1911. С. 2–3).
2022
См.: Гаман О. Бюрократия российской империи: вехи эволюции. М., 1997. С. 8; Миронов Б. Н. Указ. соч. Т. 2. С. 147. О динамике развития бюрократического корпуса в XIX в. см.: Ерошкин Н. П. Крепостническое самодержавие и его политические институты (первая половина XIX в.). М., 1981. С. 63; Зайончковский П. А. Правительственный аппарат самодержавной России в XIX в. М., 1978. С. 67, 221; Миронов Б. Н. Указ. соч. Т. 2. С. 200–201; Шепелев Л. Е. Чиновный мир России (XVIII — начало XX в.). СПб., 1999. С. 113.
2023
См.: Писарькова Л. Ф. От Петра I до Николая I: политика правительства в области формирования бюрократии // ОИ. 1996. № 4. С. 35–38, 41, 42.
2024
Конкретные причины гнева императора и последующей опалы Сперанского до сих пор не вполне понятны исследователям (см.: Луковская Д. И., Гречишин С. С., Морозов В. И. М. М. Сперанский: краткий очерк жизни и деятельности // М. М. Сперанский: жизнь, творчество, государственная деятельность. СПб., 2000. С. 27; Фёдоров В. А. М. М. Сперанский и А. А. Аракчеев. М., 1997. С. 111–126).
2025
Осенью 1880 г. сторонники реформ были обеспокоены пошатнувшимся положением генерал-адмирала великого князя Константина Николаевича по причине неудачного испытания корабля новой конструкции. Опытный М. Т. Лорис-Меликов объяснял тактику действий государственному секретарю Е. А. Перетцу: «Дело также и не в злополучной поповке… Особенно важны теперь личные отношения с государем». Чтобы их упрочить, «диктатор» полагал необходимым для великого князя «сближение с княгиней Юрьевской» (второй женой императора), но и здесь видел проблему: «Интимность с княгиней — лишний повод к неудовольствию цесаревича, а в этом-то главная наша беда» (цит. по: Александр II. Воспоминания. Дневники. СПб., 1995. С. 337–338).