Эпоха «дворских бурь». Очерки политической истории послепетровской России (1725–1762 гг.)
- Автор: Курукин Игорь Владимирович
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: Наука
- ISBN: 978-5-02-039672-2
- Жанр: История
Электронная книга - «Эпоха «дворских бурь». Очерки политической истории послепетровской России (1725–1762 гг.)». Краткое содержание книги:
Модернизация экономики и социальной структуры не касалась высшего эшелона управления: к рубежу XX столетия в России не появилось не только какого-либо представительного органа или единого кабинета министров, но даже чётко выработанной процедуры принятия законов. Историки уже не раз пытались ответить на вопрос, что помешало «увенчанию здания» в эпоху Великих реформ Александра II; в числе причин назывались и «николаевское наследие», и более широкий «самодержавный инстинкт, многовековой опыт абсолютной монархии».[2026] Этот же инстинкт, очевидно, порождал и не всегда оправданные опасения.[2027]
Неспособность поставить себя в правовые рамки, пренебрежение к «законодательным путам» были присущи всем преемникам Петра I. Вопреки закону о престолонаследии 1797 г. Александр I своим завещанием назначил императором брата Николая; Александр II вступил во второй морганатический брак с княжной Е. М. Долгоруковой, что вызвало осложнение отношений в царской семье; Александр III внёс в закон изменения, которыми ограничил число лиц императорской фамилии.[2028] До начала XX в. сохранялось никак и ничем не ограниченное прямое участие государя в управлении. Беззаконными оставались и основанные на «особом доверии государя» полномочия его главных агентов — генерал-губернаторов, что отлично осознавали сами представители высшей администрации России в XIX в.[2029]
«Окостенение» архаичной политической системы при нарастании кризисных явлений и невозможность сколько-нибудь легальных действий толкали радикальную молодёжь на крайние формы борьбы с самодержавием, которые, в свою очередь, отчасти воспроизводили тактику дворцовых переворотов прошлого. После неудачных попыток поднять крестьянское восстание с конца 1870-х гг. «Народная Воля» предполагала привести правительство в панику путём «искусно выполненной системы террористических предприятий» и создать удобный момент для захвата власти.
Непубликовавшийся пункт 5-го раздела «Д» программы Исполнительного комитета «Народной Воли» предусматривал организацию «заговора» и «переворота». О его «дворцовом» варианте рассуждали в 1881 г. члены комитета Л. А. Тихомиров и М. Н. Ошанина — в расчёте на «сто решительных офицеров, при условии нахождения среди них начальника дворцового караула».[2030] В 1882 г. офицеры, входившие в Военную организацию «Народной Воли», обсуждали планы захвата Кронштадта и ареста царской семьи на майском параде, включая, в крайнем случае, «истребление царя со свитой».[2031] При провозглашении Временного правительства в него предполагалось привлечь высокопоставленных военных — например, известного генерала М. И. Драгомирова.
Конечно, подобная тактика едва ли могла иметь успех. Но устаревший политический режим стремился урезать и без того малые возможности легальной политической деятельности, о чём свидетельствуют и «переворотное» изменение избирательной системы в 1907 г., и неосуществлённая попытка вновь разогнать Думу в 1913 г. Это, в свою очередь, ориентировало оппозицию (отнюдь не радикальную) на силовой захват власти: лидер партии октябристов А. И. Гучков уже в 1913 г. обсуждал идею переворота с близкими ему военными.[2032]
Призрак «переворотства» вновь ожил в политических кругах империи в годы Первой мировой войны. Неспособность Николая II понять сложность стоявших перед страной проблем, преодолеть полосу поражений на фронте и справиться с кризисными явлениями в тылу заставили мыслить в этом направлении и «оппозицию его величества» в Думе, и самых правоверных монархистов.[2033]
Конкретные очертания идея дворцового переворота приобрела осенью 1916 г., когда А. И. Гучков, М. И. Терещенко и Н. В. Некрасов обсуждали план, подразумевавший, по словам Гучкова, «захват царского поезда во время проезда из Петербурга в Ставку и обратно».[2034] Операция ставила целью отречение Николая II в пользу наследника Алексея и передачу регентских полномочий младшему брату царя, Михаилу. Однако позднее Гучков подвёл итог этим усилиям: «Сделано было много для того, чтобы быть повешенным, но мало для реального осуществления, ибо никого из крупных военных к заговору привлечь не удалось».[2035] Как это бывает на излёте существования политического строя, дерзкая акция обернулась кровавым фарсом, когда от рук заговорщиков пал последний временщик Григорий Распутин. Но эта пародия на дворцовый переворот не могла спасти монархию.
2026
См.: Литвак Б. Г. Переворот 1861 г. в России: почему не реализовалась реформаторская альтернатива. М., 1991. С. 282; Эйдельман Д. Я. «Революция сверху» в России. М., 1989. С. 140. Б. Н. Миронов оценил политическое развитие страны в XVIII–XIX вв. как трансформацию сословной монархии в «правомерную бюрократическую монархию» и далее — к «всесословной правомерной монархии», ограниченной законом и органами общественного самоуправления (см.: Миронов Б. Н. Указ. соч. Т. 2. С. 148–151.). При обсуждении книги были высказаны критические замечания по поводу «правомерности» российского самодержавия (см.: Российский старый порядок: опыт исторического синтеза // ОИ. 2000. № 6. С. 45–46, 51, 69, 90, 92). В других исследованиях отмечаются как раз приверженность правителей к «архаической системе самодержавия», их стремление распространить личный контроль на возможно более широкую сферу государственного управления и присутствие в нём «личного начала» вместе с патриархальными представлениями о взаимоотношениях власти и общества (см.: Власть и реформы: от самодержавной к советской России. СПб., 1996. С. 259, 279, 396, 406; Ерошкин Н. П. Указ. соч. С. 80, 81, 217, 218).
2027
Накануне исторической даты — в ночь 19 февраля 1861 г. — четыре батальона пехоты и шесть эскадронов кавалерии были подтянуты к Зимнему дворцу, сам царь ночевал в другом крыле здания, а у дворцового подъезда наготове стояли лошади на случай, если бы пришлось спасаться бегством (см.: Дневник П. А. Валуева, министра внутренних дел 1861–1876: В 2 т. М., 1961. Т. 1. С. 72–73).
2028
См.: Коркунов Н. М. Русское государственное право: В 2 т. СПб., 1909. Т. 1. С. 253; Лазаревский Н. И. Лекции по русскому государственному праву: В 2 т. Т. 1. СПб., 1908. С. 246. Характерно, что российские монархисты до сих пор спорят о «романовском наследстве» отнюдь не в рамках правовых понятий (см., например: Щербачёв О. В. Император Кирилл I и закон о престолонаследии // Дворянское собрание. Вып. 6. М., 1997. С. 286–299).
2029
См.: Власть и реформы. С. 293; Ремнёв А. В. Генерал-губернаторская власть в XIX столетии: К проблеме организации регионального управления Российской империи // Имперский строй России в региональном измерении. М., 1997. С. 54; Флоринский М. М. Из истории института верховной власти в России XVIII — начала XX в. // Мавродинские чтения. СПб., 1994. С. 130.
2030
См.: Волк С. С. Народная Воля. 1879–1882. М.; Л., 1966. С. 241–244.
2031
См.: Ашенбреннер М. Ю. Военная организация «Народной Воли» и другие воспоминания. М., 1924. С. 97.
2032
См.: Карнишин В. Ю. О Гучкове // ВИ. 1994. № 1. С. 188; Сенин А. С. Александр Иванович Гучков // ВИ. 1993 № 7. С. 75.
2033
См., например: Аврех А. Я. Царизм накануне свержения. М., 1989. С. 50; Бурджалов Э. Н. Вторая русская революция. Восстание в Петрограде. М., 1967. С. 80; Ганелин Р. Ш. Материалы по февральской революции в Бахметевском архиве Колумбийского университета // ОИ. 1992 № 5. С. 162; Данилов Ю. Н. На пути к крушению // Военно-исторический журнал. 1992. № 1. С. 83; Мельгунов С. П. На путях к дворцовому перевороту Париж, 1931. С. 106–107; Мосолов А. А. При дворе последнего императора: Записки начальника канцелярии Министерства двора. СПб., 1999. С. 89.
2034
Александр Иванович Гучков рассказывает… // ВИ. 1991. № 7/8. С. 206.
2035
См.: Бурджалов Э. Н. Указ. соч. С. 78; Мельгунов С. П. Указ. соч. С. 148–149; Сенин А. С. Указ. соч. С. 78.