Жанна – Божья Дева [litres]

«Она – женщина, она – дева, ей нет двадцати лет, – продолжает Блуа, – и самое имя её означает освобождение. Освобождение людей кровью Христа, освобождение Христа огнём. Через голову веков Иисус с высоты Своего креста звал Жанну д’Арк, и Жанна д’Арк, умирая на своём костре, ответила, произнеся имя Иисус, и прося воды, т. е. символ Отца, Чьё Царствие должно же прийти в конечном свершении».

Я думаю, что освобождение Христа Жанной д’Арк в ходе всемирной истории совершилось даже в более точном смысле, чем сам Блуа это думал или был готов допустить: когда она на кресте не отвернулась от распятия, как отвернулся Джордано Бруно, но сама попросила принести ей образ Распятого, взяла Его в свои руки, покрыла Его поцелуями и «нежно» прижала к своей груди, она Его вырвала из рук некой силы, которая старалась Его полонить, обволакивая Его образ ледяным резонёрством, жестокостью, лжесмиренным рабским лукавством, пошлостью (одним из самых опасных орудий сатаны), наконец бредовыми страхами, порождёнными фактической клеветой на Него Самого.

С книгой Леона Блуа мы уже в области эсхатологии. Но сама Жанна тоже всю жизнь жила в эсхатологии. И со времени публикации книги Блуа эсхатологические мотивы хлынули в современный мир в довольно внушительном объёме.

В разгар Второй мировой войны человек, совершенно несносный для всех своим «комплексом правды», выразил, мне кажется, с предельной ясностью это основное эсхатологическое напряжение нашей эпохи:

– Учёные, философы, государственные деятели – пойдите все вон. Теперь нам требуется только одно: святые.

И не только одно и то же имя – всё то же – повторяется всё время в этом «Послании к англичанам» Бернаноса: всё «Послание» пронизано иоанническим духом – духом Жанны, и святость, которую Бернанос не переставал призывать, есть святость иоанническая – святость Девушки.

Позднее, опять же в посмертно опубликованных письмах Бернаноса к Аморозо Лима:

«В апологии церковных властей, в послушании, говорите вы, – безопасность. Да ведь сама эта формула – безопасность – до безобразия противна Евангелию. „Христианская жизнь, милый друг, есть всегда огромнейший риск, а вовсе не благочестивое ловченье“».

Откуда это и чьим именем называется, на этот раз прямо не сказано. Но говорить о Бернаносе и не назвать этого Имени можно или по полной слепоте, или от очень распространённого страха перед слишком серьёзными силовыми полями.