Жанна – Божья Дева [litres]

Сама Франция, не удержавшись в главном, стала постепенно терять и второстепенное – те внешние формы подлинной церковности, которые у неё ещё сохранились. Ещё через сто лет Лютер писал, что Франция лишь потому не ушла в протестантизм, что она по существу никогда не была римской; но она как раз становилась римской в это время, в начале XVI века. Не найдя в себе силы действительно отдать себя в руки Вестницы Божией и в провозглашавшееся ею Владычество Христа, французская монархия теперь защищалась от церковного тоталитаризма путём самозамыкания в утилитарной сфере, а «духовные дела» предпочитала со времени конкордата Франциска I признавать подведомственными Риму как видимому церковному центру. И эта первая капитуляция перед римским пониманием Церкви открывала новую романизацию страны, но теперь уже в духе итальянского Возрождения, которое самой монархии Святого Людовика придавало черты итальянского принципата. «Святое королевство» Жанны превращалось в светское государство в современном смысле слова.

Ещё и в этом виде французская монархия, изменившая ей, но ею восстановленная, всё-таки продолжала по крайней мере играть «сдерживающую» роль: ни якобинского террора, прямо вдохновившего ещё более страшные эксперименты нашего времени, ни той степени морального растления, до которой Европа дошла за XIX–XX века, не могло быть, пока стоял французский престол. Но пришёл день, когда он пал под новым напором всё разрастающегося рационализма.

И по всей Европе все человеческие функции, выпав из «ощущения объединяющей любви», обособлялись, чтобы развиваться каждая по своей собственной «внутренней логике»: мораль, искусство, наука, техника, экономика превращались в обособленные миры, отделённые от Бога и друг от друга.